С заверенным кофе я протопала к холодильнику и взяла несколько замороженных ягод черники из пакета, который заметила раньше. Согрела их в своей ладони, осматривая кухню. Она производила впечатление опрятности и белизны благодаря ряду аккуратно расположенных чугунных сковородок на одной стене и яркому окну, выходящему на лиственную осину во дворе, - на другом. Птицы щебетали с ветвей, а мое сердце согрелось, когда я рассмотрела изогнутую каменную купальню для птиц под окном.
Интересно, это сделал Ной? И тут же представила, как его руки работают над камнем. Две синички барахтались и дергались в неглубокой чаше, а моя голова была занята образами больших ладоней Ноя, обхватывающих стеатит. Прежде чем я отдала себе в этом отчет, мою кожу стало покалывать от воспоминаний прикосновений этих рук.
Вытащив себя из грез, заметила, что сплющила чернику в кашу. Повернулась в сторону зала и босиком прошла к комнате, где на полу стоял террариум. Там не было признаков движения, и мне почти не хотелось тормошить Бартоломью в его уютном гнездышке.
– Проснись и пой, приятель, – проговорила, хоти и не двинулась к клетке. – Может быть, ты не против завтрака в постель?
Внутри перевернутой коробочки от мыла, которую Ной превратил в хижину для грызуна, ничего не изменилось, и меня это вполне устроило. Эта тишина дала шанс моему взгляду побродить по комнате и рассмотреть детали, которые я не заметила вчера. Вот книжная полка, набитая ветхими детективными романами. Некоторых авторов я узнала: Билл Кэмерон, Кендра Эллиот, Ли Чайлд. Улыбнулась, понимая, что у нас с Ноем одинаковые предпочтения. Сразу представила, как мы сворачиваемся калачиком на противоположных
концах дивана, а наши ноги натыкаются друг на друга под общим одеялом, пока мы переворачиваем страницы в мерцающем свете камина.
Мой взгляд сместился на аккуратный стол из клена с обычными канцелярскими принадлежностями: держателем ручек, степлером, удивительно аккуратным ящичком для писем. На компьютере вращалась заставка звездного созвездия, и я замерла от мысли подвигать мышкой.
– Пошпионь немного, – предложил Уотсон.
– Так нельзя, – отговаривал Харлоу. – Нам нравится этот парень. Очень нравится.
Игнорируя их обоих, я отвернулась от компьютера и продолжила изучение комнаты. На углу стола стояла гранитная ваза с гербарием, а рядом фотография жениха и невесты. Невеста блистает в богемном кружевном платье, которое обнажало ее руки с татуировками сцен из «Там, где живут чудовища». Ее темные волосы были собраны вверху так, что тонкие спадающие локоны обрамляли прекрасное лицо.
Я так увлеклась изучением невесты, что мне понадобилась секунда, чтобы разобраться с женихом. Когда я это сделала, весь воздух покинул мои легкие. Как будто кто-то высосал их досуха вакуумом. Это был он, Ной.
Ной в смокинге, сияя, обнимает невесту и улыбается ей своими ямочками.
– Лекси.
Я развернулась при звуке его голоса. Ной стоял позади меня в красных боксерах, на лице – удивление. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но понятия не имела, что именно.
Он наблюдал за мной, затем его взгляд упал на то, что я только что увидела. То, что хочу развидеть. Когда он снова поднял на меня взгляд, его глаза были полны чувства вины.
– Мне очень жаль, – проговорил он хриплым голосом. – Я не хотел, чтобы ты узнала об этом вот так.
Мое горло сжалось и пересохло, в то время как надежда сморщилась в груди, словно изюм. Потому что он ничего не отрицал. На самом деле, нет смысла отрицать.
– Я не... – я остановилась, не зная, к чему это предложение. – Как ты мог...
Господи. Как вообще реагировать на такое?
Ной покачал головой.
– Я знаю. Знаю. Ты доверяла мне, и очевидно, что я облажался. Прости меня, Лекси.
Я снова покачала головой, чтобы не разрыдаться, - под веками собирались слезы.
– О чем, черт возьми, ты думал? – это все, что мне удалось выдавить.
– Я надеялся, что ты не узнаешь об этом, пока у меня не появится шанс...
– На что? – прервала его, сжимая руки в кулаки. Черника брызнула между пальцами, но мне было все равно. – Замести следы? – снова махнула головой, понимая, что этот разговор не имеет смысла. Мне нужно выбраться отсюда. Воздух слишком горячий, и у меня начинаются проблемы с дыханием.
– Я же говорил, – шепнул Уотсон.
Харлоу молчал, онемев от разочарования.
Слезы собирались в глазах и, несмотря на все мои усилия, все-таки разлились по щекам.
– Я думала, что ты другой, Ной.
Я протиснулась мимо него, не заботясь о том, что не знаю даже, где моя обувь, не заботясь о том, что по моим рукам стекает липкая черника и что камушки впиваются в мои пятки. Я вылетела через входную дверь и уже бежала по асфальту. Инстинкт подсказывал мне бежать по тротуару. Я не останавливалась, пока не нырнула в переулок в трех кварталах, запыхавшаяся, босая и икающая от рыданий.
Когда набрала номер Корри, порадовалась, что у меня хватило мозгов засунуть телефон в карман джинсов. Может каким-то образом я знала, что это произойдет?
Я плакала так сильно, что не поняла, как подруга в принципе разобрала мои бормотания в трубку. Признак хорошего друга.
– Оставайся там, – приказала она. – Я в спортзале в миле оттуда. Буду через две минуты.
Верная своему слову, Корри как супергерой прилетела с визгом шин на своей красной «Мазде». Ее рыжие волосы пылали, как и огонь в ее глазах.
– Гребаный мудак, – проговорила она в знак приветствия.
– Мне стоило догадаться, – пробурчала я, садясь на пассажирское сиденье.
– В спортивной сумке позади тебя есть пара шлепанцев, – Корри быстро свернула за угол, а затем надела солнцезащитные очки. – Латте или виски?
– Латте, – ответила, зная, что алкоголь в десять утра последнее, что мне нужно. – А попозже можно и виски.
Мы не разговаривали, пока не устроились в кафе. Корри прогнала пару подростков с дивана в углу, а затем устроила меня на нем, и убежала заказать нам кофе.
За кунжутным бубликом и ванильным латте мне удается пересказать всю эту глупую историю. Корри подавала мне салфетки и время от времени грязно ругалась.
– «Я не хотел, чтобы ты узнал вот так», – повторила она, с отвращением качая головой. – Кто говорит такое дерьмо?
Опустив голову, я молчала, не зная, что ответить.
– Серийные изменщики, наверное. Парни, которые считают, что если подарили тебе три оргазма за ночь, то будет легче сообщить новость, что они тупо ищут интрижку на стороне.
Корри тихо зарычала и положила руку мне на колено.
– Я не виню тебя за побег. Я бы тоже сбежала. Даже без обуви.
– И без Бартоломью, – призналась я, чувствуя себя еще хуже. Я официально самая плохая нянька грызунов в истории нянек грызунов.
Корри сжала мое колено.
– Не беспокойся об этом. Я вернусь туда и заберу его. Ты больше никогда не увидишь этого парня, если не захочешь.
Я беспомощно кивнула.
– Спасибо тебе.
Корри сделала глоток латте и внимательно изучала меня, глядя поверх своей кружки.
– Хочешь, я помочусь на его диван, когда окажусь там? – спросила. – Или, может быть, найти ящик нижнего белья его жены и спалить все ее трусики?
Я покачала головой и крепче обхватила руками собственную кружку. Я не пила из неё, но мне нравилось, как она согревает мои холодные пальцы.
– Дело в том, что его супруга не сделала ничего плохого. Обидчик – я.
– Ты ничего не знала, – настаивала Корри. – Конечно же, ты не переспала бы с женатым мужчиной, если бы была в курсе.