какао-порошком. Ее черный кружевной бюстгальтер придавал ей форму двух идеальных
шариков мороженого.
Я почти произнес это вслух, но на секунду раньше понял, что это прозвучало бы безумно.
Как из уст парня со странным пищевым фетишем. Эта девушка делает из меня
сумасшедшего.
– Я умирал от желания прикоснуться к тебе весь день, – выдал вместо этого.
Лекси усмехнулась, затем вздохнула, когда мои руки полностью обвили её.
– Мне нравятся твои руки, – простонала она. – Такие большие.
Я мягко сжал её, не желая причинить боль, но мне было нужно чувствовать ее плоть, твердость ее бедер, и она вздохнула и наклонилась ко мне.
– Боже, Лекси, ты просто удивительна.
Она слегка посмеялась и снова поцеловала меня. Мы остались в таком положении на
несколько минут. Или часов? Трогая, исследуя, гладя, лаская.
Руки Лекси направились на юг. Она дернула пряжку ремня, а кончики ее пальцев другой
задели меня через грубый деним. Я потеряю рассудок, если она не остановится.
Но она и не собиралась останавливаться. И я тоже не могу заставить себя задуматься об
этом. К настоящему времени я расстегнул ее бюстгальтер и исследовал эти изысканные
груди пальцами, губами, щеками.
Я знаю, что будет дальше. Могу сказать, куда это ведет, по тому, как Лекси поглаживает
меня через ширинку. Но все равно я должен спросить. Согласие важно, особенно если ты
такой парень, который зарабатывает нервные взгляды от незнакомцев.
– У меня в спальне презервативы, – бормочу я. – Если это то, чего ты хочешь...
– Да, – ее улыбка разрезала мне грудь надвое. – Я хочу этого. Я хочу тебя.
Господи.
Я встал и потянул ее за руку, поднимаю на ноги резче, чем хотелось бы. Но Лекси, кажется, ничего не имеет против. На самом деле она бросается вперед, тащит меня по
коридору к спальне, хотя я и не указывал ее месторасположение. Она, кажется, знает это
инстинктивно так же, как знает, как сильно я хотел видеть ее на моей кровати. Она
встречает меня с улыбкой в глазах и пальцами на пуговице джинсов. Она медленно
освобождается из них, затем подходит ко мне в черных кружевных трусиках с крошечным
шелковым бантиком под пупком.
Она похожа на подарок, ожидающий чтобы его лишили упаковки, и мой рот начинает
наполняться слюной. Я потянулся к ней, но ее руки снова находят пряжку моего ремня, она стащила с меня джинсы и боксеры раньше, чем я смог двинуться с места.
Неловко получилось с обувью и носками, но прежде, чем у меня появляется шанс
почувствовать себя странно, мы завалились обнаженными на кровать, щупая, поглаживая
и ухмыляясь, как два старшеклассника, чьи предки свалили из города.
– Поверить не могу, что мы это делаем, – хихикнула она. – Я так никогда не поступаю.
– Аналогично, – прошептал я, хотя и не понял, говорим мы о мгновенной связи или о
случайном перепихоне.
Но мне это не кажется случайным. О, все достаточно естественно: то, как я достаю
презерватив из тумбочки, как мы вместе надеваем его дрожащими руками и с нервным
смехом.
Оказавшись внутри нее, сначала я двигаюсь медленно, не желая причинить ей боль. Но
она давит мне на спину, подталкивая.
– Боже, Ной, – у нее перехватило дыхание. – Так хорошо!
– Мне тоже.
Все, что я могу сделать, это постараться не взорваться внутри нее, как подросток со своей
первой девушкой. Я сохраняю темп, думая о лесных хомяках и грибах и обо всем, что
только могу придумать, чтобы отвлечь себя от того, как подо мной чертовски хорошо
чувствуется Лекси.
– О, Боже!
Она взрывается, ее позвоночник выгибается, а затем расслабляется, и она снова кричит. Я
чувствую, что она кончает и это намек, что можно и мне сделать то же самое, растворяясь
в ней со вспышками удовольствия, которые лопаются, шипят и продолжаются вечно.
После этого мы оба откидываемся на подушки и пытаемся отдышаться.
Мы оба долгое молчим. Она охнула от удовольствия, когда я перекатил её, уложив
напротив, и со вздохом осела на сгиб моей руки. Когда, наконец, она приподнялась, чтобы
посмотреть на меня, ее улыбка была восхитительно застенчива.
– Это было потрясающе.
Я улыбнулся ей в ответ и поцеловал в лоб.
– Так и было.
– Я действительно это имела в виду, – ее голос мягкий, и, хотя я не уверен, о чем она
говорит, я надеюсь, что слова продолжат течь, чтобы я мог наслаждаться прекрасными