переливами её голоса. – Помнишь, о том, что я никогда этого не делаю? Нет. Я имею в
виду…
– Ты девственница? – шучу, но в глазах Лекси вспыхивает тревога.
– Нет! Я не про это. Хотела, чтобы ты знал, что обычно я не сплю с парнями, которых
едва знаю.
Я оставил еще один поцелуй на ее виске, ощущая биение её пульса.
– Тебе не нужно ничего объяснять, Лекси. Это было действительно здорово.
Она улыбнулась и облегченно вздохнула.
– Абсолютно.
Затем она снова притихла в моих объятиях, довольная, что мы все прояснили. Стоит, наверное, избавиться от презерватива, но я не хочу отпускать ее. Я хочу держать ее на
руках всю ночь.
– Можешь остаться, если хочешь, – пробормотал я ей в волосы. – Я бы хотел этого.
Она некоторое время помолчала, и мне стало интересно: я нарушил какое-то правило
этикета? Может быть, это было слишком прямолинейно? Слишком самонадеянно?
Даже если так, Лекси не упомянула об этом.
– Хорошо, – сонно бормочет она, и мне кажется, что она истощена. Не представляю, как
выглядит ее рабочая неделя, но она сказала, что не спала всю ночь из-за поисков
Бартоломью. Может быть, дело в этом.
– Бартоломью! – она резко вскочила. – Мне нужно его покормить. Я должна…
– Расслабься, Лекси. Я сам.
Ее глаза смотрят в мои, и я вижу, что её веки тяжелы от усталости.
– Уверен?
– Уверен, – я обнял ее за плечи и прижал к груди. Она идеально вписалась в это
пространство, как будто ее тело создано именно для моего. – Отдыхай. Спи, если хочешь, или просто полежи. В любом случае, обещаю, что позабочусь о Бартоломью.
Она вздохнула и прижалась ко мне, и ее сердце билось о мои ребра. Не прошло и двух
минут, как она стала подергиваться во сне как маленький щеночек. Я улыбнулся, а потом
нежно поцеловал её в скулу.
ГЛАВА 8
Лекси
Я проснулась в тепле. Было теплее, чем обычно. Поскольку мое обычное пробуждение
сопровождается приблизительно температурой сырой индейки, я расценила это как
первый сигнал, что что-то пошло не так.
Вторым сигналом стал голый мужчина рядом. Его голень касалась моей, а тело было
размером с маленький автомобиль, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить все, что произошло прошлой ночью.
И когда я все вспомнила, поняла, что улыбаюсь.
Я полностью открыла глаза, чувствуя себя распутной и немного озорной. Прошлая ночь
не была похожа ни на что испытанное мною раньше. Я говорила, что никогда так не
поступаю? Считала такую поспешность неправильной. Не то чтобы я была против
интрижки, но такой поступок был не в моем стиле. Для женщины, склонной к паранойе
вечного преследования, это неудивительно.
Но прошлая ночь с Ноем стоила того, чтобы изменить парочке своих правил. Я оперлась
на локоть и стала изучать его лицо. Парень безмятежно спал. Длинные ресницы
расползлись, как папоротниковый мостик между глазницей и скулой. Мышцы в плечах и
руках казались напряженными и твердыми даже во сне. Мне нравилось, что Ной выглядит
сильным и мощным, даже когда он не пытается таким быть. Ной – это просто Ной.
– Чертовски красивый мужчина, – пробормотал Харлоу.
– Похоже, он не серийный убийца, – неохотно согласился Уотсон.
Решив, что я должна перестать как дура пялиться на парня, вылезла из постели, стараясь
не разбудить его. Поверх темного комода из клена валялись джинсы, бюстгальтер и майка, сложенные аккуратно, и было приятно, что он подумал это сделать. Интересно, как долго
Ной не спал после того, как я отрубилась? Надеюсь, я не храпела.
Я молча оделась и пошла в ванную комнату, чтобы умыться и почистить зубы с капелькой
зубной пасты и ватной палочкой, которую стащила из контейнера на столешнице. Затем
зашла на кухню и порылась в шкафчиках, пока не нашла кофе и кофеварку, которая
оказалась благословенно идентична той, что была у меня дома, - не нужно исследовать
инструкцию.
С заверенным кофе я протопала к холодильнику и взяла несколько замороженных ягод
черники из пакета, который заметила раньше. Согрела их в своей ладони, осматривая
кухню. Она производила впечатление опрятности и белизны благодаря ряду аккуратно
расположенных чугунных сковородок на одной стене и яркому окну, выходящему на
лиственную осину во дворе, - на другом. Птицы щебетали с ветвей, а мое сердце
согрелось, когда я рассмотрела изогнутую каменную купальню для птиц под окном.