биться сильнее.
– Прошу прощения, вы Джилл? Джилл... эм... Донован?
Она подняла глаза от телефона, удивилась и осторожно кивнула.
– Верно. Чем могу помочь?
Дерьмо. Это сложнее, чем я думала. Я прочистила горло, решив поступить правильно.
Решив рассказать Джилл правду. Вынуждая себя пройти через это.
– Слушайте, я не знаю, как это сказать, поэтому сейчас наберусь храбрости и выплюну
это, ладно?
Джилл нахмурилась, и я заметила, как выражение ее лица стало подозрительным.
– Простите, я вас знаю?
– Нет, не знаете, – я провела руками по джинсам, ненавидя слабость в голосе. – Но я знаю
вашего мужа. На самом деле очень близко.
Я остановилась, надеясь, что она не попросит подробностей. Надеясь, она не заставит
меня произнести это вслух. Если он серийный изменник, может, для нее это известный
факт. Может быть, она этого ожидает.
Не повезло.
– Бывшая девушка или типа того? – маленькая вселяющая надежду полуулыбка, которую
она мне подарила, разбила мое сердце.
Я медленно покачала головой.
– Нет. Мне очень жаль. Недавно познакомились. Совсем, совсем недавно. Можно сказать
только что. Хм, на днях.
На ее лбу появились морщинки, и я ненавижу то, во что ввязалась, что я снимаю пластырь
с мучительной медлительностью вместо быстрого рывка, как планировала. Все это
неправильно.
– Мне очень, очень жаль, – заикалась я дальше. – Я ничего не знала. Он не сказал мне, что
женат, и я узнала об этом только после всего.
– Подожди, ты хочешь сказать, что спала с моим мужем? – она подняла брови, и я могу
сказать, что эти слова звучали не лучше, чем она себя чувствовала. – Это должно быть
какая-то шутка.
– Хотелось бы, чтобы это было так. Было, – черт, сейчас действительно время
беспокоиться о грамматике? – Мне жаль, – повторила за неимением чего-либо лучшего. –
Я подумала, что вам надо знать. Я бы хотела.
Она качнула головой, и я увидела, что ее лицо утратило веселый румянец женщины после
рабочего дня. Она стала бледной, измученной и выглядела так, будто ее сейчас вырвет.
Ненавижу, что я несу за это ответственность.
– Простите, просто у меня все в голове не укладывается, – проговорила Джилл, качая
головой, так что темные кудри колышутся. – Не хочу сказать, что ты обманщица, но это...
Это совсем не похоже на него.
– Я знаю, – согласилась я. – Он казался самым милым парнем в мире. Он спас моего
хомяка и поймал похитителя сумок с помощью колбасы.
Взгляд, которым Джилл одарила меня, сказал, что я, возможно, только что набрала
несколько баллов в рейтинге доверия. Я засунула руки в карманы джинсов, решив
вернуться в прежнее русло.
– Я даже не представляла. Вы должны поверить, что я никогда бы не...
– Как вас зовут? – спросила она.
Понимаю, что до сих пор не сообщила ей и, вероятно, это кажется странным.
– Лекси, – отвечаю. – Лекси Эллисон.
– Лекси Эллисон, – повторила она, запоминая имя шлюшки-разлучницы. – Я не говорю, что это невозможно, – медленно протянула она. – Он же иногда ездит в командировки.
– Правильно, он так и говорил! – вскликнула, не зная, почему радуюсь, что детали
совпадают. Это едва ли лучик надежды в темном облаке.
Джилл качнула головой, хмуря лоб.
– Вы хотите сказать, что это произошло в Испании?
Я сжала губы и медленно качнула головой.
– Испания? Нет, конечно же, нет. Это случилось прямо здесь, в Портленде. Прошлой
ночью, если хочешь знать.
Она смотрела на меня, и я видела, как у нее в голове крутились шестеренки. Интересно, куда он на самом деле отправился, когда она высадила его в аэропорту для какой-то
вымышленной деловой поездки? Притворные междугородние звонки, ложь о паэлье, и...
– Прости, Лекси, у тебя случайно нет доказательств? Ты выдвигаешь серьезное
обвинение, и я уверена, ты понимаешь, что я больше доверяю своему мужу, чем словам
какой-то безумной, э-э-э, благонамеренной женщины, которую встретила только что.
– Я понимаю, – медленно выдохнула. Быстро соображала, пытаясь найти доказательства.
Что-то, что я бы знала, только если бы была в интимных отношениях с Ноем. – Эм, хорошо. У него есть этот камин. Великолепная каменная кладка с рекой, горами и
деревьями, изготовленная из гальки. Там есть травянистый луг из яшмы, и даже
маленькие маргаритки, из мельчайших белых камней, которые я когда-либо видела.