предположила худшего о тебе вместо того, чтобы просто спросить, женат ли ты.
Он качнул головой и строил гримасу.
– Я понимаю, почему ты так подумала. Это любимая мамина фотография нас двоих, так
что она дала нам каждому по копии в рамке. Она действительно выглядит как свадебная.
– Ты хороший парень, – сказала, сжимая его руку, – и мне жаль, что я в этом сомневалась.
И очень жаль, что я пошла поговорить к твоей сестре на работу. Чувствую себя идиоткой.
Он усмехнулся и качнул головой.
– Потом расскажешь мне все об этом разговоре, – заявил он. – Я хочу услышать каждое
слово. Может быть, за ужином в субботу в новом итальянском ресторане у «Хитмана»? –
мое сердце перепрыгнуло через ребра и осело в горле. Я моргала, глядя на него, и
пыталась осмыслить слова.
– Ты все еще хочешь поужинать со мной? После того, как я обвинила тебя в неверности, а
потом сбежала босиком, как сумасшедшая?
Он кивнул и улыбнулся мне с сочувствием.
– Это при условии, что ты все еще хочешь поужинать со мной. После того, как я потерял
твою крысу.
Бартоломью.
Комок в горле напомнил мне, что это еще не конец. Что мы все еще имеем дело с
кризисом. Но, по крайней мере, мы справимся с этим вместе.
– Пошли, – говорю я. – Давай начнем искать.
Мы начали с дальней спальни рядом с террариумом. Часть меня надеялась, что пока мы
болтали, грызун прокрался обратно в клетку и крепко спит в пустой коробке от мыла.
Эта надежда иссякла, когда я подняла коробку и увидела только кедровую стружку и
маленькую обертку из фольги.
– Я кинул ему обертку в ту первую ночь, – рассказал Ной немного смущенно. – Он
таскался с ней, как будто я передал ему ключи от Феррари.
– Ему всегда нравились обертки от жвачки, – я вздрогнула от того, что использовала
прошедшее времени. – Нравятся. Уверена, он где-то поблизости.
Ной кивнул, но выглядел менее уверенным. Я не виню его, так как он сказал, что ищет
уже несколько часов.
– Уже искал в шкафу, но будет лучше, если мы будем работать в команде, чтобы
вытащить все и заново пересмотреть, – предложил он.
– Давай начнем с него.
Мы стояли плечом к плечу, перемещая случайные объекты. Набор для бадминтона, коробка старых ежегодников, сумка с клюшками для гольфа. Я заметила что-то похожее
на хвост на высокой полке, но оказалось, что это молния на старой куртке. Я вздохнула и
начала обыскивать сумку, наполненную бейсбольным снаряжением.
– Я в команде городской лиги, – объяснил он, когда увидел, что я пялюсь на футболку. –
Играю на третьей базе.
Я кивнула и стала всматриваться в бейсбольную перчатку на случай, если Бартоломью
там прячется. Не повезло.
– Думаю, что после того, как мы застряли в лифте, следующая лучшая вещь для
сближения – обследование шкафа для хранения вещей.
Ной слегка улыбнулся и продолжил вынимать клюшки для гольфа из сумки одну за
другой.
– Я рад, что ты здесь, Лекси.
– Я тоже, – пробормотала я и постаралась не плакать.
После гостевой комнаты мы перешли в спальню. Мое внимание ослабело, когда я вновь
увидела кровать и вспомнила все, что мы делали там прошлой ночью. Жар прилил к
щекам, и я не смогла понять, это похоть от воспоминаний или смущение из-за того, как я
повела себя сегодня утром.
– Мне действительно жаль, что я так свалила, – сказала снова.
Он остановился перед шкафом и посмотрел на меня.
– Я пытался догнать тебя.
– На самом деле?
Он робко улыбнулся.
– Я прошел квартал, когда сосед вышел и накричал на меня, чтобы я оделся.
Я рассматривала его.
– Ты побежал за мной в одних трусах?
Он кивнул, и я не знала, смеяться или плакать. В любом случае, это самое милое, что кто-
либо когда-либо делал для меня.
– Давай, – проговорил он, – начнем искать под кроватью.
Большая разница между тем, что мы делали на этой кровати несколько часов назад и тем, чем занимаемся сейчас, но есть что-то в том, чтобы ползать по скоплениям пыли и
запускать руку в пружинный матрас. Это заставляет тебя ближе познакомиться с
человеком.
В какой-то момент я подумала, что увидела движение краем глаза, но это всего лишь
ветка дерева, развевающаяся на ветру снаружи. Мы продолжил идти, всматриваясь в
обувь и ощупывая впечатляющую коллекцию футболок Ноя.