— Чеееерт...— простонала Паола,— она же так и не переоделась!
— Во что, радость моя?— елейно спросил Дуглас, тщательно скрывая насмешку— она скорее всю жизнь в этом цыганском тряпье проходит, чем согласится надеть что-то из твоего весьма откровенного гардероба.
— Да, твоя правда...— вздохнула сеньора Мальдонадо, закатив глаза.
Вид вышедшего из библиотеки на звук голосов Карлоса- Даниэля не сулил ничего хорошего. Перекошенное злобой, посеревшее лицо и лихорадочно горящие глаза заставили Паулину отшатнуться и сжаться в комок.
— Где ты шлялась?!— прорычал он, коршуном подлетев к жене и схватив ее за плечи— отвечай, где ты была?!
— К-к-Карлос-Даниэль, я...— пролепетала женщина, больше всего напоминавшая запуганного зверька.
— Она ничего не обязана тебе объяснять, дорогуша, сбавь тон,— холодно осадила грубияна Паола, вставая между ними и закрывая сестру собой.
— Пшла прочь!— прошипел потерявший всякое самообладание мужчина и замахнулся на свояченницу.
Стоявший чуть позади Дуглас скрестил руки на груди и, оперевшись на косяк, произнес с нескрываемой угрозой, лениво растягивая слова:
— Полегче на поворотах, друже...
— Спокойно, любимый,— насмешливо проговорила Паола, плавно отступая назад и тем самым тесня сестру к лестнице. — Карлос-Даниэль все же джентельмен...
— Уйди с дороги, Паола!— прошипел доведенный до белого каления джентельмен наступая на нее— наши дела тебя не касаются!
— Но меня касаются дела моей сестры, карлик-Даниэль,— холодно парировала Паола и, запнувшись, задумчиво поднесла руку ко лбу, сардонически усмехнувшись:
— Ах, прости, Каааааарлос...
Паулина, стоявшая уже на нижней ступеньке лестницы, чуть слышно прыснула в ладонь и быстро шмыгнула наверх, воспользовавшись тем, что разъяренный муж
потрясенно застыл на месте и, совершенно растерявшись, хватал ртом воздух и отчаяно размахивая руками, будто дерижер.
В этот момент в дом в ритме сальсы вошла сверкающая улыбкой Пьедат с маракасами в руках.
— Добрый вечер, донья,— первым среагировал Дуглас.
— Добрый,— озорно подмигнула старушка и, быстро оценив обстановку, нахмурилась: если уж хозяйка дома чего и не любила, так это скандалов в собственных владениях.
Подойдя к по-прежнему размахивающему руками в исступлении внуку, старушка всучила ему "погремушки", назидательно буркнув:
— Сотрясаешь воздух — сотрясай с пользой!
— Бабушка,— выдохнул он, опомнившись и слабо улыбнулся, вяло тряхнув издавшим характерный шуршащий звук музыкальным инструментом.
— Я не позволю разводить свары в своем доме!— грозно сказала Пьедат.— Если тебе некуда девать свою неуемную энергию, найди себе партнера займись танцами!
— А это идея,— задумчиво проговорил усиленно гасящий улыбку Дуглас.
Карлос- Даниэль метнул в друга сердитый взгляд, который тот истолковал по-своему и, отлипившись от косяка, с жаром произнес, выставив ладони вперед:
— Извини, дружище, но я никак не могу принять твое предложение и стать твоим партнером по танцам!
На секунду в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как мухи потирают лапки, и вдруг все присутствующие, включая Паолу, которая попыталась неслышно подняться в комнату сестры, да так и застыла на верхней ступеньке лестницы, разразились дружным хохотом.
— Ну, раз конфликт исчерпан,— Пьедат сделала ударение на последнем слове, и, вытирая набежавшие на глаза слезы смеха, вопросительно посмотрела на внука, который, все еще сотрясаясь в приступе беззвучного хохота, едва нашел в себе силы кивнуть, после чего старушка продолжила:
—... то почему бы нам с вами, мальчики, не попить чайку?
— Я за,— улыбнулся успокоившийся и заметно подобревший Карлос-Даниэль, взяв старушку под руку.
Дуглас сдержанно улыбнулся, давая понять, что он тоже вовсе не против, после чего все трое направились в столовую, куда Пьедат и попросила Лолиту подать чай.