Поняв, что буря миновала, прикинувшаяся на время ветошью Паола шумно выдохнула и шмыгнула в комнату к сестре.
Увидев Паолу на пороге, сидевшая на краешке кровати с книгой в руках Паулина наспех заложила страницу первой попавшейся бумажкой, и стремглав подбежала к сестре, нервно схватив ее за руки:
— Ну что?!
— Все в порядке, куколка,— успокоила ее Паола.— Хотя если бы не Пьедат...
Паола многозначительно замолчала и, кокетливым жестом заправив прядь за ухо, задумчиво изрекла:
— Знаешь, должна признать, что она классная и весьма забавная бабулька.
— Забавная? — изумилась Паулина.
— Угу, — Паола с ногами взобралась на кровать и, сев по-турецки, принялась в лицах рассказывать сестре подробности.
— Ай да Дуглас!— еле выговорила Паулина сквозь хохот — Ты, кстати,тоже хороша, сестренка.
— А я-то что? — с самым невинным видом спросила Паола, изумленно хлопая длинными, густо накрашенными ресницами.
— Назвать карликом мужчину, которому едва достаешь до плеча, даже стоя на каблуках...— Паулина, в глазах которой сверкали веселые искорки, укоризненно покачала головой и... рассмеялась.
***
Все- таки у вас потрясающий чай, донья Пьедат,— улыбнулся Дуглас, с наслаждением делая очередной глоток пахнущей летним солнцем жидкости с ягодным вкусом— такой душистый...
— Это ты правильно заметил, сынок,— мудро изрекла Пьедат— не просто ароматный, а именно что душистый.
Дуглас, явно не понимающий, куда клонит старушка, недоуменно посмотрел на сидевшего рядом Карлоса, но тот лишь пожал плечами и подался вперед, всем своим видом показывая, что ему самому интересно.
— Ароматный он и есть ароматный, просто пахнет вкусно и все,—буднично пояснила старушка — а вот душистый...
Она выдержала паузу и, лукаво сощурив глаза, словно человек, собирающийся поведать узкому кругу избранных тайну мироздания, веско сказала, подняв вверх указательный палец:
Душистый — от слова душа. Он согревает душу, успокаивает и окутывает ее теплом.
Дуглас заинтересованно хмыкнул:
— Как-то я раньше не задумывался об этом... все- таки вы удивительный человек, донья Пьедат.
— Вот заладил!— раздосадованно всплеснула руками та — что ты мне все "донья" да "донья"?!
— А как же мне Вас называть? — стушевался миллионер, опустив глаза, будто школьник.
— Бабушкой, как и все в этом доме, — тепло отозвалась Пьедат, положив свою ладонь на его руку — мы же все-таки одна семья.
— Я не знаю, удобно ли...— еще больше смутился Дуглас.
— Неудобно спать на потолке,— припечатала Пьедат и хихикнула: — одеяло падает.
Выдав сию сентенцию, она поднялась и, лучезарно улыбнувшись, пожелала собеседникам спокойной ночи, неспешно удалившись к себе.
— Мировая у тебя бабушка, — с восхищением проговорил Дуглас, когда они остались вдвоем.
— Знаю,— серьезно сказал Карлос-Даниэль и, подойдя к мини-бару, достал из него непочатую бутыку виски, вопросительно кивнув на нее.
— Давай! — лихо воскликнул Дуглас, сверкнув глазами и тут же, смущенно кашлянув, добавил:
— По чуть- чуть.
Когда через час основательно подвыпившие мужчины отставили в сторону порожний штоф, Дуглас сказал с тяжким вздохом:
— Какой же ты дурак, друже...
— Чего это вдруг?— Карлос-Даниэль поднял на свояка осоловелые глаза и стиснул руки в кулаки.
— А тогой-то, — заплетающимся языком передразнил его Дуглас— Как можно было снова их перепутать?!
— Кого?— ошалело спросил сеньор Брачо, чувствуя, как в груди заворочался неприятный холодок и оттого трезвея на глазах.
Ответом ему послужил весьма красноречивый взгляд, в котором явно читалось: "ты идиот или притворяешься?"
— Неееет...— в полном отчаянии простонал Карлос-Даниэль, уронив голову на руки.
— Да, друже. Да,— сочувственно вздохнул Дуглас, похлопав того по плечу.
***
Проснувшись, Эстефания сонно улыбнулась и, неспешно сев на кровати, включила ночник, озаривший погруженную во мрак комнату тусклым светом.
В еще не до конца проснувшемся сознании яркой вспышкой промелькнула мысль, от которой Стефани несколько часов назад трусливо сбежала в страну Морфея.
"Прости меня, Стефани!"— набатом застучало в висках — "Прости... Прости меня..."
Со свистом втянув воздух сквозь стиснутые зубы, женщина почувствовала, что просто не может держать в себе все эмоции и сомнения, с каждой секундой все сильнее разъедающие ее душу. Одновременно с этим пришло осознание, что есть лишь один человек, которому она может довериться. Вконец измученная собственными переживаниями, женщина встала с кровати, утопая босыми ногами в мягком ворсистом ковре и, не тратя времени на поиск домашних туфель, вышла из комнаты.