***
— Давай ложиться?— спросила Паола, взглянув на часы, показывающие ровно полночь.
— Давай,— сладко зевнула Паулина и вынула из шкафа ночную рубашку, протянув ее сестре.
Скептически осмотрев предложенное, Паола все же благодарно кивнула и скрылась за дверью совмещенной с комнатой ванной аккурат в тот момент, когда в дверь спальни робко постучали.
— Войдите,— осторожно ответила Паулина, ощущая, как сердце оглушительно забилось где-то в горле, и облегченно выдохнула, когда в комнату, виновато склонив голову, прошмыгнула Эстефания.
— Паулина, я хотела поговорить с тобой...вернее, попросить твоего совета... нет, даже не так...просто выговориться...— прошелестела женщина, вперившись взглядом в пол и нервно ломая пальцы.
Паулина понимающе улыбнулась и усадила женщину на кровать, всем своим видом показывая, что готова слушать.
Стефани судорожно вздохнула, собираясь с мыслями, и уже готова была начать рассказ, когда из ванной вышла Паола и, царственной походкой подойдя к кровати, с самым непринужденным видом уселась по левую руку от сестры, закинув ногу на ногу.
Увидев Паолу, набравшая полную грудь воздуха для рассказа Стефани моментально ощерилась, словно загнанный в угол зверь, и посмотрела на нее так, что если бы взглядом можно было сжигать людей, от той осталась бы только горстка пепла.
Глава 13. Ночные посиделки
— Эстефания! — предостерегающе воскликнула Паулина, видя этот недобрый взгляд.
Женщина вздрогнула и, будто опомнившись, процедила сквозь зубы, резко вставая с места:
— Я, наверное, зайду позже...
— Стоять бояться! — рявкнула Паулина, вскакивая с постели и беря впавшую в оцепенение золовку за руку. — Рассказывай, что стряслось?
— При этой,— презрительно скривилась Эстефания, кивнув на сидевшую на кровати с самым безразличным видом Паолу — я и слова не скажу.
Паулина, только сейчас понявшая масштаб проблемы, закатила глаза и едва не застонала, борясь со жгучим желанием запустить в упрямицу подушкой.
— Эстефания, Паола— моя сестра, и нравится тебе это или нет, но она моя гостья. И я требую к ней уважения,— как можно более спокойно проговорила она.
— Не надо, сестренка...— мягко попросила Паола— Эстефания права.
— Видишь, она сама это понимает,— не удержалась от ехидства Стефани.
— Так, стоп... — не выдержала Паулина и, чеканным шагом подойдя к секретеру, достала из него три бокала и початую на треть бутылку вина. Поставив все это добро на стол, миротворица задумчиво посмотрела на метающую громы и молнии Эстефанию, так и не решившуюся сдвинуться с места, и со вздохом достала еще одну бутылку и коробку шоколадных конфет:
— Давайте-ка выпьем по бокальчику?
Вид у хозяйки комнаты был настолько дружелюбный и гостеприимный, что даже ершистая Эстефания не решилась отказаться и только уточнила:
— А кроме конфет есть что?
— Найдем,— пообещала Паулина, едва сдерживая ликование, и бодро посеменила на кухню, предварительно взяв с обеих женщин обещание не поубивать друг друга, пока ее не будет.
— Постараемся,— обнадежила ее Эстефания.
Прокравшись на кухню, Паулина, стараясь не шуметь, открыла холодильник и схватила первое, что попалось под руку: кусок сыра и копченую грудинку. Наспех нарезав продукты довольно толстыми кусками и положив их в глубокую тарелку, женщина стремглав кинулась наверх, думая о том, что и так отсутствовала слишком долго.
Однако, пулей влетев в комнату, застыла на пороге в полном изумлении глядя на сестру и золовку, мирно попивающих вино за неспешной беседой.
— Тебя только за смертью посылать, ей- богу,— неодобрительно воскликнула Паола, мигом соскочив с кровати забирая из рук обескураженной сестры закуску.— В общем, что я нашла в этом блондинистом недоразумении тогда — сама не понимаю!
Судя по тому, что Паола при этих словах оглянулась через плечо на забравшуюся с ногами на кровать Эстефанию, последняя фраза предназначалась именно ей.
— О чем речь? — заинтригованная Паулина заперла дверь на ключ и плюхнулась в стоявшее рядом с кроватью глубокое кресло, застеленное белым покрывалом.
Паола благоразумно промолчала, выразительно кивнув на Эстефанию, дескать, чья история, та пусть и рассказывает со всеми подробностями.
Эстефания набрала воздуха в грудь, чтобы начать рассказ, как вдруг Паола выставила ладонь вперед, жестом прося женщину немного подождать, после чего против этикета почти до краев наполнила бокал вином и протянула его Паулине.
— Спасибо, — улыбнулась женщина и пригубила рубиновую жидкость, выжидательно глядя на золовку.
— В общем, дело касается Вилли,— резко, словно ныряя в омут с головой и желая отрезать все пути к отступлению, выпалила та.
Паулина, решившая в этот момент сделать еще один глоток, поперхнулась и зашлась надсадным кашлем.
С аппетитом уписывающая грудинку Паола подлетела к сестре и, забрав из ее рук бокал, который Паулина чудом не опрокинула на себя в приступе кашля, похлопала ту по спине.
Снедаемая кашлем Паулина, на глазах которой выступили слезы, энергично замотала головой, и попыталась что-то сказать, машинально прижав ладонь к груди, однако изо рта вылетали только отдельные слоги, скрадываемые кашлем.
— Ну ничего себе "не беспокойся"! — возмутилась Паола.— Милая, если это называется "в порядке", то я царица Савская! Эстефания, воды!