Карлос-Даниэль, не обращавший на женскую болтовню никакого внимания, задумчиво глядел в одну точку, машинально бросая в кофе уже шестой кубик
рафинада.
Что вообще происходит в этом доме?— тоскливо думал он — Паулина, несмотря на все мои извинения, ведет себя так, словно мы с ней чужие люди, Эстефания и Паола если и подкалывают друг-друга, то так, словно дружат сто лет, хотя еще недавно Стефани готова была перегрызть Паоле глотку. Что-то здесь нечисто. Но что?"
—... Елку?— ворвался в мысли мужчины тоненький детский голосок.
Карлос-Даниэль вздрогнул и непонимающе посмотрел на сидевшего рядом с матерью Раймундо. Да, именно Раймундо, потому что даже мысленно мужчина не называл племянника именем его отца-проходимца, хотя Эстефания и пыталась одно время возмущаться по этому поводу. Но благо что по документам стараниями Родриго и Патрисии у малыша двойное имя: Гильермо-Раймундо Монтеро де Брачо а значит, оба варианта допустимы.
— Извини, милый, я задумался,— виновато сказал мужчина.— Что ты хотел?
— Мы будем ставить елку, дядя?— повторил мальчик.
— Конечно будем, Раймундо,— ласково ответил мужчина, стараясь не замечать презрительно скривившихся губ сестры.— Сегодня после работы мы с дядей Родриго и тетей Патрисией заедем на рынок и купим самую пушистую зеленую красавицу.
Глаза парнишки счастливо загорелись:
— Тетя Пати и дядя Родриго приедут к нам сегодня?!
Губы Карлоса-Даниэля дрогнули в легкой улыбке при виде этой искренней всеобъемлящей радости, ибо мужчина знал, что если племянник к кому и был привязан всей душой, так это к Родриго и его жене.
Сеньор Брачо кивнул и, отпив немного кофе, по вкусу больше напоминавшего сироп, поморщился:
— Гадость!
— Мама, а можно я пойду нарисую рисунок для тети с дядей?— звонко спросил Раймундо, мельком взглянув на Эстефанию.
— Иди,— добродушно улыбнулась женщина, едва удержавшись от тяжкого вздоха при мысли о том, что ей сын никогда так не радовался.
— А мы с Лисетте тебе поможем.— Карлитос решительно отставил в сторону стакан, до половины наполненный апельсиновым соком.
— Мальчики, меня подождите!— Лисетте, последние полчаса со скучающим видом ковырявшая ложкой в тарелке с остывающей овсяной кашей, принялась спешно запихивать в себя содержимое тарелки, пытаясь попутно запить все это чаем.
— Не торопись, Лисетте, ешь спокойно,— проявила внезапную строгость бабушка Пьедат.
— И правда, не на пожар же спешишь,— деловито поддержал Карлитос.— мы с Виллито пока наберем воды достанем краски, а ты доешь и приходи.
Лисетте быстро кивнула, не отвлекаясь от основного занятия.
— Платье только переодень, а то я тебя знаю,— вставил шпильку старший брат — испачкаешь платье, а потом будешь плакать.
— Не буду! — возмущенно воскликнула девочка и, проглотив очередную ложку каши, серьезно добавила:
— И не испачкаю!
— И все-таки переоденься,— вновь посоветовал Карлитос, оглядев розовое платице сестренки, в котором белокурая девчушка очень напоминала принцессу, после чего вышел из-за стола, и, взяв маленького кузена за руку, пошагал в детскую.
— Вредина,— в след брату с чувством произнесла Лисетте, доедая кашу.
В этот момент на кухню, бодро стуча каблучками, вбежала Паулина, на которой была кремовая юбка-карандаш чуть выше колена и строгая блузка цвета фуксия со множеством крупных серебристых пуговиц и треугольным воротничком.
— Привет, семейство,— весело воскликнула она, чмокнув в щеку всех поочередно.
— Ты уже с фабрики? — изумился Карлос-Даниэль.— я только туда собираюсь.
— Заехала пораньше, чтобы разобраться с делами,— пояснила она и, с умилением взглянув на игравшуюся с браслетом сестры дочку, позвала:
— Паулитта...
Девочка медленно, словно бы нехотя подняла глаза и посмотрела на Паулину. Потом обернулась к расплывшейся в сладкой улыбке Паоле, пристально взглянув на нее. Затем снова на Паулину. И вновь на Паолу. На личике малышки отразилось недоумение, а во взгляде, метавшемся от одной мамы к другой читалось неприкрытое изумление. Вконец запутавшись, малышка что-то очень удивленно агукнула и до того потешно развела ручками, что присутствующие рассмеялись
— Две мамы, да?— с улыбкой сказала бабушка Пьедат.
— Агу...— как-то очень растерянно подтвердила девочка, рассматривая обеих.
— Как вас вообще можно спутать?!— пожала плечами Лисетте, выбираясь из-за стола.— вы же абсолютно разные!
— Она еще маленькая, Лисетте, вот и не видит разницы,— снисходительно пояснила Паола, отдавая малышку Паулине.
— Вас и взрослому-то спутать легко, — буркнул Карлос-Даниэль, вставая из-за стола вслед за отправившейся рисовать дочерью.— всем до вечера.
— Чао,— хором сказали оставшиеся на кухне дамы, сверкнув улыбками.