Оставшись одни, женщины немного поболтали о своем, обсудив заодно и пламенные взгляды, которые бросают друг на друга бабушка Пьедат и пожилой садовник Панчито, каждое утро приносящий в комнату хозяйки красную розу.
— Девочки, ну что вы в самом деле,— смутилась женщина и тоскливо вздохнула — какая любовь в нашем-то возрасте?
— Любовь не спрашивает паспорта, бабушка— возразила Паулина — поэтому влюбиться никогда не поздно.
— Поддерживаю,— улыбнулась Эстефания, подперев кулаком подбородок — тем более Панчито добрый и хозяйственный человек, которого вся семья знает много лет.
— Так значит, вы не против? — залилась краской бабушка Пьедат и, увидев непонимание в глазах собеседниц, смущенно пояснила:
— Все-таки Панчито — слуга.
— Не слуга, а наемный работник,— мягко поправила Эстефания— ты сама всегда говорила, что у нас в доме нет слуг.
Лицо старушки озарила широкая улыбка, исполненная тепла и благодарности. Раскинув руки, она обняла сидевших по обе стороны от нее Эстефанию и Паулину, прижав их к себе.
Глядя на эту трогательную семейную сцену, сидевшая чуть в стороне Паола опустила голову, до боли закусив нижнюю губу.
"Я никогда не стану вновь своей в этой семье. Ко мне всегда будут относиться если и не как к врагу, то как к чужачке. Не проявляя открыто враждебность из вежливости, всегда будут держать дистанцию"— с болью подумала роковая красотка, которой вдруг до дрожи захотелось стать частью этой большой и дружной семьи с ее неповторимой теплой атмосферой, чтоб вот так же делиться секретами, советоваться и отдавать этим чудесным людям, которых она прежде ненавидела из-за собственной спесивости, частичку тепла своего сердца, которое только недавно узнало, что такое сочувствие, сострадание и любовь.
— Ну а ты чего сидишь, как чужая?— донесся до готовой расплакаться женщины возмущенный голос бабушки Пьедат.
— Ты мне?— недоверчиво спросила Паола, несмело подняв глаза на хозяйку дома.
— Ну не себе же,— фыркнула старушка.— иди сюда, дочка.
Дочка... почему-то от этого простого слова стало так тепло на душе, что захотелось свернуться клубочком, словно кошка, и громко замурлыкать.
Однако вместо этого Паола встала и, ощущая, как дрожат колени, нетвердой походкой подошла к бабушке.
— Ты принесла много горя нашей семье, и прежде я думала, что никогда не смогу простить тебя,— холодно начала старушка
Ощущая, как сердце ухнуло в желудок, Паола опустила голову, словно провинившаяся школьница и, сглотнув подступающие к горлу слезы, прошептала:
— Твоя правда, Пьедат. И твоя воля.
— Но я вижу, как ты изменилась, — ласково сказала бабушка и раскинула руки еще шире, чтобы объятий хватило всем — так что теперь ты в этом доме под моей защитой.
— Спасибо...— сипло выдохнула растроганная Паола и выпалила в порыве чувств:
— А поехали с нами по магазинам?
Эстефания кинула на подругу весьма красноречивый взгляд, но сказать ничего не успела, поскольку Пьедат начала весьма пылко открещиваться, ссылаясь на плохое самочувствие, хлопоты по дому и чуть ли не нашствие инопланетян.
Обменявшись понимающими взглядами, подруги взглянули на помолодевшую лет на десять бабушку, глаза которой влюбленно блестели, и, вздохнув с притворным сожалением, отправились, как выразилась Паола, "совершать налет на торговый центр".
***
Едва три красавицы вошли в трехэтажный торговый центр, в котором от обилия гирлянд и мишуры на стенах и окнах рябило в глазах, как Паулина ухватила Эстефанию за плечи и заговорила, перекрикивая льющуюся из динамика рождественскую мелодию:
— Слушай внимательно. Сейчас мы поднимаемся на второй этаж, и ты выходишь из центра через черный ход.
— Там тебя будет ждать таксист, — добавила Паола и пояснила:
—Я еще вчера с ним договорилась, он сам тебя узнает, у него фото есть. Он отвезет тебя в кафе "Фламенко" и привезет обратно.
— На все про все у тебя три часа,— предупредила Паулина.— потому что домой мы должны вернуться вместе, чтобы не было лишних расспросов. Успеешь?
— Успею!— побещала Стефани и крепко обняла обеих.
— Встречаемся здесь же в 15: 50, — подвела итог Паулина.
— Девчонки, вы лучшие!
— Напомни мне: почему мы это делаем?
— Потому что каждый человек имеет право на второй шанс, сестренка, — подмигнула Паулина.