Когда спустя несколько минут мужчина вернулся к скучающей Паулине, неся в одной руке розовое облако сладкой ваты на палочке, а в другой — серого плюшевого зайца с белыми щечками, белой грудкой, розовым носом и умилительными розовыми подушечками-сердечками на белых же лапках, выигранного в тире, девушка недоверчиво посмотрела на него, а убедившись, что это все действительно предназначается ей, со слезами на глазах схватила игрушку и крепко прижала ее к себе, прошептав: "спасибо".
"Плюшевый заяц и сладкая вата...— с нежностью подумал внезапно растрогавшийся мужчина, осторожно отщипывая кусочки сахарного облака и кладя их в рот блаженно жмурившейся жене — она и правда почти ребенок, несмотря на свои двадцать пять лет и железную деловую хватку".
Парк аттракционов — волшебное место, где пересекаются два мира. Место, где взрослые вспоминают о том, что когда-то тоже были детьми. Избалованными и капризными или тихими и добрыми. Такими же, как сейчас, только меньше. Не зря ведь говорят, что взрослые — не более, чем постаревшие дети. И то, какими мы были в детстве, сильно влияет на нашу взрослую жизнь.
Возможно, именно поэтому сёстры Мартинес, будучи столь похожими внешне, были абсолютно разными внутри.
Паулина росла с нежно любящей ее матерью, которая постаралась воспитать в ней все те качества, что нельзя купить за деньги: доброту, веру в Бога с помощью которой девушке в последствии удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях, чувство прекрасного, способность прощать и любить.
Жившая же с малолетства в роскоши Паола, воспитываемая приемными родителями, которые исполняли все прихоти девочки, откупаясь от нее дорогими подарками, не знала, что такое любовь и сострадание. Повзрослев, девочка, превратившаяся в красивую, но бездушную женщину, так и осталась твердо уверенной в том, что главное счастье этого мира, в котором все покупается и продается — деньги.
«Паола, которой больше нет…» —Карлос-Даниэль на миг застыл, точно громом поражённый этой странной, но от этого не менее правдивой мыслью, вслед за которой пришло осознание, что он больше не ищет подвоха в поведении своей бывшей жены, ставшей его свояченицей. Он, долго глядевший с недоверием и потаённым страхом на сеньору Мальдонадо, что вновь вошла под крышу его фамильного особняка, воспитавшего не одно поколение Брачо, и ставшую вновь частью их семьи, готов был признать поражение. Он перестал её ненавидеть после того, что она сделала. Она спасла не только сестру от удушения слишком тугой цепочкой на маленькой шейке, она спасла его самого, Карлоса-Даниэля. Представив, что было бы с ним и его детьми, если бы Паола пришла на пару минут позже, сеньор Брачо ощутил внезапный приступ удушья. Потянувшись было пальцами к вороту рубашки, чтобы немного оттянуть его, обеспечив тем самым приток воздуха, Карлос-Даниэль мельком взглянул на идущую рядом Паулину, хорошенькое личико которой буквально светилось от счастья, и почувствовал, как приступ медленно сдает свои позиции, подобно тьме уходя в небытие под властью безмерного тепла, исходившего от этой прекрасной женщины, подобно солнцу осветившей его жизнь. От женщины, ставшей его жизнью.
"Надо будет все же отблагодарить Паолу как следует", — подумал мужчина. Мысленно он тысячу раз рассыпался перед ней в благодарностях, а вслух лишь с трудом выдавил из себя жалкое «спасибо» в тот самый момент, когда бывшая сеньора Брачо покидала хозяйскую спальню.
"Наверное, стоит сказать ей, как много она для меня сделала. И подарить цветы. Красные розы. Нет, винные, под цвет ее любимой помады, делающей губы такими чувственными и соблазнительными..."
Поняв, что мысли забрели немного не в ту степь, мужчина , не сбавляя шага, на мгновение прикрыл глаза и медленно выдохнул.
"Стоп, Карлос-Даниэль, стоп! — мысленно одернул он себя. — Сбавь обороты! Паола, конечно, изменилась, но не стоит забывать о том, что у этой белой и пушистой ныне кошечки по-прежнему есть острые коготки, которые она выпускает время от времени. А еще у нее есть муж, тесная дружба с которым отнюдь не является гарантом неприкосновенности в случае, если преподнесенный Паоле букет будет им неверно истолкован".
Тряхнув головой, чтобы прогнать навязчивые мысли, мужчина сверкнул абсолютно мальчишеской улыбкой и, взяв жену за руку, повел ее на аттракционы.
Американские горки, карусели с лошадками, совместная "рыбалка", где нужно было вылавливать из бассейна ярких пластиковых рыбок с магнитами на боку при помощи удочек на все тех же магнитах — все это смешалось в красочный калейдоскоп эмоций, от радостного смеха до визга испуга. Они с Паулиной дурачились, хохотали, кружились, взявшись за руки, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих.