Вдруг Карлос кинул на жену заговорщический взгляд и, вновь взяв ее за руку, повел туда, где в отдалении от основных дорожек виднелось старое, покрытое ржавчиной колесо обозрения.
— Странно, что это колесо до сих пор не демонтировали, — озадаченно сказала Паулина, подходя к аттракциону вслед за мужем.
— Это своеобразный символ парка, — с ностальгической улыбкой пояснил мужчина, осторожно проведя ладонью по корпусу кабинки с облупившейся от времени синей краской — колесо уже давно не работает и по настоянию горожан стоит в отдалении ото всех аттракционов как некий памятник. Почти у каждого жителя Мехико есть свое особое воспоминание об этом колесе.
— И какое же оно у тебя? — в голосе Паулины слышался неподдельный интерес.
Проведя пальцами по холодной стали двери кабинки, на которой красовался выцветший детский рисунок с изображением забавной рожицы, Карлос-Даниэль заговорил медленно и мечтательно, с каждым словом все больше погружаясь в воспоминания:
– Маленькими мы с братом часто прибегали в этот парк тайком от взрослых, на карманные деньги покупали билеты на аттракцион и часами с него не слезали, представляя себя королями мира и с упоением рассматривая весь город, который с высоты птичьего полета казался крохотным со своими миниатюрными домиками, машинками, вечно спешащими куда-то людьми...
Паулина, перед глазами у которой сами собой возникали картины из прошлого, зачарованно слушала рассказчика, крепко прижимая к груди своего зайца.
— Даже Эстефания, вечно грозившаяся рассказать родителям о наших проделках, не могла совладать с искушением полета и тоже иногда сбегала сюда с нами... — Карлос- Даниэль усмехнулся и указал на рисунок:
— Это художество, кстати, — ее рук дело.
Паулина изумленно уставилась на рожицу: не верилось, что всегда степенная и серьезная Стефани могла так шалить. А потом в памяти всплыли их давешние посиделки с боем подушками и упражнение "ноги в руки" в исполнении золовки.
"Она совсем не так серьезна, как пытается показать" — поняла Паулина — это простая маска. Настоящая Эстефания совсем другая"
Женщина задумчиво посмотрела вперед и вздрогнула, увидев, что чуть поотдаль от них стоит импазантный мужчина, одетый в серый деловой костюм, и пристально смотрит на нее долгим, полным грусти и нежности взглядом карих глаз, словно стараясь сберечь ее образ в памяти.
Поняв, что увлеченно вещающий что-то супруг не заметил ее реакции, Паулина опустила глаза, чтобы муж не обернулся, проследив за ее взглядом, а когда спустя пару минут вновь решилась взглянуть на того, чей взгляд никогда не спутала бы ни с одним другим, то увидела, что мужчина уже ушел.
Вдруг Карлос кинул на жену заговорщический взгляд и, вновь взяв ее за руку, повел туда, где в отдалении от основных дорожек виднелось старое, покрытое ржавчиной колесо обозрения.
— Странно, что это колесо до сих пор не демонтировали, — озадаченно сказала Паулина, подходя к аттракциону вслед за мужем.
— Это своеобразный символ парка, — с ностальгической улыбкой пояснил мужчина, осторожно проведя ладонью по корпусу кабинки с облупившейся от времени синей краской — колесо уже давно не работает и по настоянию горожан стоит в отдалении ото всех аттракционов как некий памятник. Почти у каждого жителя Мехико есть свое особое воспоминание об этом колесе.
— И какое же оно у тебя? — в голосе Паулины слышался неподдельный интерес.
Проведя пальцами по холодной стали двери кабинки, на которой красовался выцветший детский рисунок с изображением забавной рожицы, Карлос-Даниэль заговорил медленно и мечтательно, с каждым словом все больше погружаясь в воспоминания:
– Маленькими мы с братом часто прибегали в этот парк тайком от взрослых, на карманные деньги покупали билеты на аттракцион и часами с него не слезали, представляя себя королями мира и с упоением рассматривая весь город, который с высоты птичьего полета казался крохотным со своими миниатюрными домиками, машинками, вечно спешащими куда-то людьми...
Паулина, перед глазами у которой сами собой возникали картины из прошлого, зачарованно слушала рассказчика, крепко прижимая к груди своего зайца.
— Даже Эстефания, вечно грозившаяся рассказать родителям о наших проделках, не могла совладать с искушением полета и тоже иногда сбегала сюда с нами... — Карлос- Даниэль усмехнулся и указал на рисунок:
— Это художество, кстати, — ее рук дело.
Паулина изумленно уставилась на рожицу: не верилось, что всегда степенная и серьезная Стефани могла так шалить. А потом в памяти всплыли их давешние посиделки с боем подушками и упражнение "ноги в руки" в исполнении золовки.
"Она совсем не так серьезна, как пытается показать" — поняла Паулина — это простая маска. Настоящая Эстефания совсем другая"
Женщина задумчиво посмотрела вперед и вздрогнула, увидев, что чуть поотдаль от них стоит импазантный мужчина, одетый в серый деловой костюм, и пристально смотрит на нее долгим, полным грусти и нежности взглядом карих глаз, словно стараясь сберечь ее образ в памяти.
Поняв, что увлеченно вещающий что-то супруг не заметил ее реакции, Паулина опустила глаза, чтобы муж не обернулся, проследив за ее взглядом, а когда спустя пару минут вновь решилась взглянуть на того, чей взгляд никогда не спутала бы ни с одним другим, то увидела, что мужчина уже ушел.