Сеньор Мальдонадо выдержал недолгую паузу, а потом тяжко вздохнул и уселся рядом с Карлосом.
— Думаю, нам с тобой стоит взять за правило после посиделок переносить любимых в супружеские спальни, — мрачно констатировал он. — Иначе нам обоим грозит вечное одиночество, поскольку девочки явно не желают разлучаться...
Раздался тихий щелчок, и оба мужчины невольно зажмурились, на мгновение ослепленные светом настольной лампы.
— Ну и зачем ты ее включил? — недовольно поморщился Карлос-Даниэль.
— Да так... — Дуглас неопределенно повел рукой в воздухе и, всмотревшись в лицо друга, задумчиво изрек:
— Чувствую, если все и дальше так пойдет, нам с тобой придется объявить себя парой, чтобы вместе коротать вечера.
Карлос-Даниэль задохнулся от возмущения, а сеньор Мальдонадо, видя такую реакцию, рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции:
— Друже, я тебя очень уважаю, но, поверь, перспектива быть твоим партнером меня тоже совершенно не устраивает!
— Фигляр, — беззлобно огрызнулся Карлос-Даниэль обретший наконец дар речи, в ответ на что Дуглас лишь с улыбкой пожал плечами: "какой есть".
"И этот человек занимается бизнесом и считается одним из самых богатых и уважаемых людей мексики" — закатил глаза Карлос-Даниэль и, встав наконец с кровати, направился в комнату близняшек.
Глава 21. Смятение
Эстефания сидела в кресле с куклой в руках и, пытаясь распутать пальцами рыжие кукольные волосы, размышляла о случившемся. Теперь, когда страсти, бушующие у нее в душе, немного улеглись, женщина наконец смогла трезво взглянуть на ситуацию. Пусть у нее не было родителей в детстве, но ведь сейчас у нее есть мама, бабушка, старшие братья и, как выяснилось, младшие сестры.
Сестры, которые в общем-то, не виноваты ни в чем из того, в чем она их вчера обвиняла.
Жаль, что она поняла это так поздно, ведь сказанного не воротишь...
Эстефания вздрогнула, вспомнив, с какой ненавистью на нее смотрела Паулина, и машинально провела кончиками пальцев по внезапно вспыхнувшей щеке.
— Близняшки меня не простят за те слова, что были сказаны в адрес их матери, Лори — горько вздохнула она, обращаясь к своей любимой кукле.— Да и нужна ли им такая старшая сестра, у которой не характер, а яд, разбавленный уксусом?