И тут Карлитос понял, что он влип по самые уши, ведь если Лисетте что-то нужно, она будет ныть до тех пор, пока не получит желаемое.
Мальчик, которому вовсе не хотелось ближайшие два часа слушать неумолчное хныкание сестры, задумчиво взъерошил свои каштановые волосы. Из недр подсознания настойчиво пыталась проклюнуться какая-то идея, но он и сам еще не мог понять, какая именно.
— Лисетте, прекрати,— рыкнул он на всхлипывающую сестру, — думать мешаешь!
От неожиданности малышка замолчала и во все глаза уставилась на брата.
Карлитос задумчиво посмотрел на лежавшую у него на коленях энциклопедию, пролистал несколько страниц вперед, пробежал глазами по строчкам, и лицо его просветлело.
Резко захлопнув книгу и отложив ее в сторону, юный гений вскочил с места:
— Пошли!
— Куда? — не поняла малышка.
— У меня есть идея! — губы мальчика растянулись в загадочной улыбке, — Только, чур, не хныкать, идет?
Лисетте кивнула, и дети оголтело понеслись вниз по лестнице.
***
— Зря ты так переживаешь за Эстефанию, подруга, — зашедшая в дом Пьедат оглянулась через плечо на плетущуюся позади нее Феделину с букетом в руках. — Она уже взрослая. Сама разберется.
— Возможно, вы правы, бабушка, но для меня она навсегда останется маленькой девочкой... — Вздохнула Феде и поудобнее перехватила чайные розы, которые романтик Панчито срезал для своей любимой Пьеде.
Хозяйка дома хотела что-то возразить, но вместо этого тревожно принюхалась, будто гончая, сумевшая взять след. В воздухе витал едва ощутимый запах чего-то паленого.
— Феделина, ты тоже чувствуешь этот "аромат"? — спросила бабушка.
— Кажется, да... — неуверенно проговорила экономка.
Женщины обменялись тревожными взглядами, и, не сговариваясь, опрометью кинулись на кухню, из-за закрытых дверей которой помимо неприятного запаха доносилось еще и какое-то странное жужжание. С похвальной для ее весьма почтенного возраста быстротой добежав до кухни, Пьедат толкнула дверь и закашлялась.
Сквозь слезящиеся от едкого запаха глаза, Пьедат увидела, что клубах полупрозрачного серого дыма, исходящего от старой соковыжималки стоят дети.
Карлитос держал кружку, ожидая сок, а стоявшая на табуретке рядом с братом Лисетте с завидным упорством жала своим тоненьким пальчиком на кнопку чадящего аппарата, работавшего из последних сил.
— Неправильно жмешь,— наставительно сказал Карлитос, морщась.
Немного не рассчитав, он вдохнул слишком глубоко и закашлялся, сумев прохрипеть:
— Жми... сильнее!
Внезапно режущий уши звук оборвался. Увлеченные процессом дети, переглянулись, явно подумав об одном и том же.
— Накрылась... — испуганно пробормотал побледневший Карлитос.
— Это не я! — взвизгнула Лисетте, отдернув руку от соковыжималки, — она сама!
— Что вы делаете? — в голос спросили стоявшая рядом с ними бабушка Пьедат, сжимавшая в руке выдернутый из розетки провод, и ринувшаяся открывать окно Феделина.
— Лисетте захотела виноградный сок, — откашливаясь, сказал мальчик и, с наслаждением вдохнув хлынувший на кухню свежий воздух с нотками утренней прохлады, посмотрел на сестру, ожидая подтверждения собственных слов.
Лисетте расплылась в довольной улыбке:
— Но винограда не было, и мы решили выжать сок изюма! — гордо сообщила девочка, которой явно пришлась по душе идея старшего брата.
Бабушка Пьедат укоризненно покачала головой и буркнула, стараясь скрыть разбирающий ее смех:
— Вы б еще из кураги сок абрикоса выжали!
— А так можно?! — в голос спросили дети, глаза которых сияли от восторга.
Бабушка спешно закрыла рот ладонью поняв, что подала детям очередную идею, и беспомощно взглянула на Феделину, уткнувшуюся лицом в букет, чтобы скрыть улыбку.
Поймав взгляды друг друга, женщины не выдержали и расхохотались.
В этот момент на кухню вбежала Лолита. Девушка была настолько взбудоражена, что даже не потрудилась поправить заколку в виде крупного желтого банта, едва державшуюся на смолисто-черных волосах.
— Что случилось, Лолита? — спросила Пьедат, отсмеиваясь.
— Звонили из клиники, — Лолита замялась, чувствуя себя крайне неуютно в роли гонца, принесшего дурную весть. — Сеньора Эстефания попала в аварию.
На кухне резко воцарилась тишина, словно из мира разом пропали все звуки.
Шелест упавших на пол роз вывел Пьедат из оцепенения. Хозяйка тревожно взглянула на бледную экономку и увидела, как та зажимает рот руками, силясь сдержать отчаянный крик.
***
В цехе фабрики Брачо было так шумно, что уши закладывало. Паола поморщилась и растерянно огляделась по сторонам, словно бы вообще не понимала, где она находится и зачем. Она уже жалела, что решила сделать сестре сюрприз и приехать на фабрику. В кафетерии Паулины не было, поэтому Паола решила поискать ее в кабинете Карлоса-Даниэля, но к своему немалому удивлению, наткнулась там на Родриго, перебиравшего какие-то бумаги.