Старый врач не признавал ту чуть подкрашенную водичку с сахаром, которую окружающие называли чаем, полагая, что настоящий чай должен быть терпким, чуть горьковатым. Только такой напиток помогал доктору взбодриться после ночных дежурств. Внезапно дверь распахнулась, гулко ударившись о стену, и кто-то оттараторил с порога:
— Здравствуйте, доктор, я ваш муж!
Старый врач поперхнулся чаем, поставил кружку на стол и, медленно обернувшись, взглянул поверх очков на посетителя.
— Молодой человек, вы ошиблись дверью, неврологическое отделение этажом выше, — произнес наконец Вильене с таким спокойствием, что стало ясно: ему приходилось слышать заявления и похлеще.
Поняв, ЧТО сморозил, Вилли стушевался:
— Простите... Я хотел сказать, что искал Вас. Вы ведь доктор Вильене, верно?
Врач кивнул и, в свою очередь поинтересовался:
— Чем могу служить?
— Я муж вашей пациентки Эстефании Брачо. Ей можно чем-то помочь? Может, нужны какие-то лекарства?
— Вообще у нас все есть, — доктор Вильене задумчиво провел ладонью по лысине. — Разве что...
Он помедлил, будто сомневаясь, и, с сожалением глянув на остывающий чай, вздохнул:
— Идемте в мой кабинет.
В кабинете врач взял пустой бланк, спешно что-то на нем накорябал и всучил бумажку растерянному Вилли:
— Вашей жене необходимо ввести вот этот препарат... он мобилизирует силы организма. Возможно, с этим лекарством сеньора быстрее придет в себя и пойдет на поправку.
Доктор с сомнением оглядел Вилли с ног до головы и добавил:
— Сразу скажу, оно не из дешевых.
— А если попробовать обойтись без препарата? — зачем-то уточнил Вилли.
Вильене смерил его долгим взглядом и медленно произнес:
— Молодой человек, я не хочу вас пугать, но состояние Вашей жены оставляет желать лучшего, а мы всего лишь врачи, а не боги. Если у организма не останется сил для борьбы, мы ничего не сможем сделать.
Голубоглазый ангел тупо кивнул и, спрятав рецепт в карман, покинул кабинет.
Понимая, что сам вряд ли потянет дорогостоящее лекарство, мужчина несколько раз обвел глазами коридор, выискивая взглядом Паолу, но той не было.
— Чертова кукла! — прошипел Вилли и, решив, что время не ждет, кинулся к одному из лифтов, надеясь, что препарат все же не такой дорогой, как живописал старый доктор.
Едва за Вилли захлопнулись двери лифтовой кабины, как из второго лифта вышли Паола и Паулина, за которыми следовал мрачный, как грозовая туча, Родриго в обнимку со своей женой Патрисией.
— Не надо было за мной заезжать, — виновато сказала женщина — вы столько времени из-за меня потеряли.
— Не говори глупостей, любимая, — мягко ответил Родриго, целуя жену в голову — в конце-концов, Эстефания твоя лучшая подруга.
— Ты прав, — покорно призналась та — дома я бы с ума сошла от неизвестности и тревоги за нее.
***
Вилли едва ли не бегом припустил к ближайшей аптеке, будто хлыстом подстегиваемый надеждой, что любимая вот-вот придет в себя. Нужно только лекарство, которое казалось чем-то вроде волшебной палочки или целебного элексира. Выпьешь и будешь здоровым. Вилли и сам понимал, насколько это глупо и по-детски, думать так, однако же задушить в себе тот слабый огонек веры и надежды на чудо, за который люди в критической ситуации цепляются как за спасительную соломинку, было выше его сил. Он понимал, что если этот тлеющий огонек погаснет, не останется ничего, кроме бесконечного отчаяния и боли.
"Я не сдамся. Ни за что" — твердо пообещал он себе и вошел в душное аптечное помещение со множеством лекарств на полках.
Отстояв очередь из пяти человек, Вилли подошел к окошку, где сидела одетая в белый халат улыбчивая провизорша из тех, о которых говорят "дама без возраста".
— Слушаю Вас, сеньор, — звонким голосом сказала она.
— Сеньорита, мне нужно вот это лекарство, — сверкнул улыбкой Вилли, протянув ей рецепт. Он догадывался что женщина перед ним сеньоритой уже давно не была, однако решил, что это тот случай, когда легкая лесть будет весьма кстати.
Провизорша смущенно зарделась и, поправив волосы с видом заправской кокетки, поставила на прилавок небольшую упаковку:
— С вас семьдесят тысяч песо.
— Семьд-десят т-тысяч? — прозаикался ошарашенный Вилли. В одну секунду он будто постарел на несколько лет. Улыбка исчезла с лица, в глазах появилась щемящая тоска и безнадежность, гордо расправленные плечи ссутулились, а у губ, окончательно превращая молодого мужчину в старика, пролегла горестная складка. Причина была проста: чтобы заработать такую сумму, ему нужно было бы вкалывать в баре сутками напролет около года без перерывов на сон и обед. И он был готов на это, если так можно помочь Стефани. Вот только мужчина прекрасно понимал, что счет идет на часы, а значит, деньги нужны срочно.