В тот день в особняк на Английской набережной, помимо Черкасских, заехала и Прасковья Тимашева, сестра Павла. Дамы сидели в роскошно обставленной гостиной и слушали последние светские сплетни, которые рассказывала им старая княгиня Максутова - бабушка Евлалии. Вспомнив о фотографической карточке, Алина достала её из расшитого стеклярусом ридикюля.
- Я привезла показать наш совместный портрет, сделанный господином Лоренсом в технике светопечати. Поль выглядит излишне серьёзным и усталым. Право, я не ожидала, что процесс съемки будет столь длительным. Я даже устала стоять, положив руку на плечо Поля. Улыбка у меня несколько вымученная, не находите?
- По этой причине мне больше нравятся портреты. На них изображают как-то … более красиво, чем на фотографических карточках, - ответила Евлалия, разглядывая карточку, на которой Павел был запечетлён сидя, а Алина – стоя. – Вы с Павлом - очень красивая пара. Я так рада за него! А какое замечательное платье у вас! Просто прелесть! Как жаль, что мне не пришлось в этом сезоне поносить такие платья, а на будущий год в моде будут иные фасоны.
Евлалия положила руку на заметно округлившийся живот и нежно погладила его.
- Ничего, милая, в следующем сезоне наверстаете! – успокоила княгиня Черкасская.
- Делать совместный портрет до свадьбы – не самая лучшая идея. Примета недобрая, - покачала головой старая княгиня Максутова.
- Полно, бабушка. Это предрассудки. Заказывать портрет у художника может быть и не стоит. А фотографическую карточку почему бы не сделать? Недурное начало семейного альбома. Знаете, Алина, я, пожалуй, сделаю для вас с Павлом красивый семейный альбом, с золотыми виньетками и тонким кружевом. Скажите, какие цветы вы предпочитаете? – постаралась увести разговор в сторону Ляля.
- Право, я не знаю. Мне все цветы нравятся, - растерянно проговорила Алина, размышляя над словами Александры Ивановны.
- Тогда это будут лилии. Павлу нравятся лилии. Хотите, я покажу наш альбом? Софи нарисовала там мои любимые ландыши, - Ляля кликнула дворецкого и велела горничной найти альбом.
- А что за примета? – обратилась Алина к княгине Максутовой.
- Да … пожалуй, внучка права. Пустое это, - потупила взор Александра Ивановна.
- И всё же? Я хочу знать.
- К расставанию это.
- Всё так. Я увезу дочь в ближайшее время в наше поместье, Вороново. Вот и выйдет расставание. Но не долгое, лишь до осени, - улыбнулась княгиня Черкасская. – А вы не поедете в деревню?
- Нет. Евлалии скоро рожать, здесь как-то спокойнее. Александр хотел отправить её и дочку в деревню, но мы с дедом отговорили. Верочку возьмёт с собой свекровь Ляли, графиня Ходкевич.
- Бабушка, этот вопрос ещё не решён. Я не хочу расставаться с дочкой. Это Шура так решил, а я против. Мы поссорились даже. Александр считает, что мне тяжело будет управляться с двумя маленькими детьми. Но я же не одна! У Верочки прекрасная няня, заботливая, опытная и очень добрая. Она прежде служила у Заруцких, вырастила четверых детей. А теперь всему учит меня.
- Ты права, Ляля. Одной с детьми в деревне страшно, - поддержала беседу Прасковья. - Помнишь, как моя Ларочка заболела? Я тогда чуть с ума не сошла! А Аркадия рядом не было. Няньки-няньками, но в такие моменты чувствуешь себя настолько растерянной, что нужна моральная поддержка кого-то из родственников.
- Хорошо, Ляля, что у вас няня пожилая. А Голубцовы взяли молодую … Девица совсем не интересуется ребёнком, а лишь строит глазки приезжающим в дом мужчинам. Так и вертится в гостиной, - презрительно скривила губки Алина.
- А мне она показалась симпатичной, - удивилась Прасковья.
- В том-то и дело, что даже слишком симпатичной. Вы не замечали, как Голубцов смотрит на неё? Ваша сестра очень рискует, оставляя гувернантку наедине со своим мужем.
- Нет, не может быть! Лев Яковлевич в Мари души не чает!
- А вы приезжайте и посмотрите. Она всем, решительно всем мужчинам строит глазки. Даже с Протасовым кокетничает!
- С Алексеем Сергеевичем?! – ошеломлённо проговорила Прасковья.
- Да нет же, с Дмитрием Алексеевичем.
- Я поговорю с Мари. Незачем рисковать своим браком.