- Люблю, Лев Яковлевич, - тихо ответила Капитолина.
- Осталось только дождаться моего возвращения из лагерей. Лето пролетит быстро, - Мари видела, как рука мужа опустилась на руку гувернантки.
Мария Сергеевна закрыла дверь, оперлась спиной о стену, боясь упасть. Лицо пылало огнём, колени дрожали. Женщина прижала ледяные ладони к щекам. Да что же это?! Как можно?! В собственном доме? Какая мерзость! Кровь бешено стучала в висках. Машей овладела слепая ярость. Она сорвалась с места и бросилась вниз по лестнице. Пробежав через гостиную и вестибюль, она, оттолкнув дворецкого, выскочила на крыльцо. Грудь тяжело вздымалось, внутри всё клокотало так, что было невозможно дышать. За что ей всё это? Лёвушка, за что?! Мари сжала кулаки. Студёный ветер обдувал разгорячённое лицо, проясняя мысли. Ну уж нет! Лёвушку она никому не отдаст! А эта девка пусть пеняет на себя, коль не сумела оценить доброго к себе отношения. Завтра же, завтра же она выставит её из дома, чтобы никогда больше не видеть. Но как пережить сегодняшний вечер? Сказаться больной, чтобы Лёвушка не отходил ни на шаг? Но он ведь станет волноваться…
***
В последние дни настроение Павла было не на высоте. Все друзья отправлялись в лагеря, а ему предстояла учёба и последующие экзаменационные испытания, которые следовало пройти для перевода с теоретического курса на практический. Как-то вечером, после занятий, граф Киселёв заехал к Голубцовым попрощаться. Лев Яковлевич на днях отправлялся в Красное Село на полевые учения, в которых принимал участие Кавалергардский Её Величества полк, в котором он служил в чине генерал-майора. Маша с дочкой и её гувернанткой собиралась в Волгово через пару недель, когда установится тёплая погода.
Павел удивился, что сестра, против обыкновения, не вышла в холл встретить его.
- Здорова ли Мария Сергеевна? - с тревогой спросил Киселёв дворецкого, передавая лакею шинель и фуражку.
- Здоровы, Ваше сиятельство. Велели принять.
Павел прошёл в гостиную, в которой нашёл одиноко сидевшего зятя, читающего газету.
- Лев Яковлевич, моё почтение. А Машенька где?
- Понятия не имею, - сдвинув брови к переносице, буркнул Голубцов.
- Поссорились что ли?
- А ежели и поссорились? Тебе-то что за печаль?
- Та-а-к! Рассказывайте, какая кошка меж вами пробежала.
- Отстань, граф. Пусть сестрица твоя тебе рассказывает, что учудила.
В гостиную впорхнула Мария Сергеевна.
- Паша, ты чудом застал меня дома. Я собиралась к родителям. Хотела с папенькой проститься до его отъезда в Красное Село. Все генералы наши уезжают, оставляя нас одних. Маменька с бабушкой и Танюшей собираются на дачу в Дудергоф. Я полагала, что они поедут погостить в имении у бабушки Прасковьи.
- Мари, бабушку Прасковью забрала к себе тётушка Бетси. Полагаю, лето она проведёт в имении у Ростовцевых.
- Как жаль, что такое замечательное имение пустует. Ничего, после женитьбы там будет жить твоя семья.
- Ты полагаешь, что Алина захочет жить в деревне? - Павел насмешливо выгнул бровь.
- Не знаю. И особняк в Москве пустует. Ежели бы не Лёвушкина служба в столице, я бы с удовольствием пожила в том роскошном дворце. Обидно, что мы бываем там лишь проездом.
- Вот выйдет отец в отставку, и они с матушкой переедут в Москву.
- Папенька в отставку? Не смеши меня, дорогой! Для папеньки нет ничего важнее службы, - Мари посмотрела на каминные часы. – Поль, ты прости, но мы с Анютой поедем. Хотелось бы засветло вернуться. Ты побудешь у нас или со мной, домой?
- Я, вообще-то, со Львом Яковлевичем проститься заехал. Побуду. Посидим, поговорим.
- Хорошо, - повела плечиками Мари. – Анюта, ну где ты там?
- Да тут, я, маменька. Ой, дядюшка, здравствуйте!
- Пойдём, Аннет, - поторопила девочку Мария Сергеевна.
- А где же Капитолина Романовна? - озадаченно спросил Павел.
- Она уехала, - грустно вздохнула Анечка.
- Что-то случилось? С её бабушкой?
- С её бабушкой всё в порядке. Это у Марии Сергеевны по весне мозги набекрень, как перо на её шляпке, - ехидно пробасил Голубцов, злобно прищурив глаза.
- Лёва, прекрати! Не при дочери, - сердито сверкнула глазами Мари. – Нам надо торопиться. Пойдём, Аннет.
Глава 9
Павел молча смотрел в насупленное лицо зятя, желая услышать объяснение.
- Нет, ты видел? Вот чёртова баба! Наворотила дел и щебечет, как ни в чём не бывало! Давай-ка, граф, выпьем. Нервы у меня на взводе после всей этой истории, - Голубцов позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого.