- Посмотрю.
- Усаживайтесь поудобнее, вмиг домчу, - улыбался извозчик, помогая девушке подняться на подножку и пристраивая её багаж к задку коляски. Возница взмахнул хлыстом, лошадь резво рванула вперёд, унося Капу в её новую жизнь.
***
Павла не оставляла тревога о Капитолине. В голове вертелись бесчисленные опасности, которые подстерегали на каждом шагу наивных, доверчивых провинциальных девушек. Не приведи Господи, окажется она в одном из неблагополучных районов, вроде Сенного рынка! Аферисты, мошенники, карманники… Вот ведь, совсем чужой человек, а тронула сердце. И теперь душа о ней болит. Павлу было жаль её - несправедливо обиженную, необоснованно обвинённую.
Киселёв уже три дня разыскивал Капитолину. У Протасовых на Малой Морской она так и не появилась. Павел обошёл несколько контор по найму гувернанток. В одну из них похожая девушка заходила, но работы без рекомендаций ей не дали. Киселёв расспрашивал знакомых, бывавших в доме Голубцовых, в надежде на то, что кто-то мог случайно встретить девушку в городе. Но она как в воду канула. В воскресенье с утра Киселёв поехал к Казанскому собору, куда по обыкновению ходила Капитолина, но и там её он не нашёл.
Глава 10
В самом мрачном расположении духа Павел отправился на Садовую, к сестре.
- Мария Сергеевна, какая муха вас укусила? Вы хоть понимаете, что натворили? Девушка по вашей вине может в беду попасть! - сходу набросился на сестру Киселёв, перейдя на официальное «вы»
- Павел, я и сама не рада. Мы ведь с Лёвой всё выяснили и помирились перед его отъездом в Красное Село, - лицо Мари осветила счастливая улыбка. – Лёва был прав, назвав меня дурой. Я ведь всё неправильно поняла, подслушав обрывок разговора. Как говорится, услышала звон … Лева ведь с Капитолиной в зале не наедине были. Вообрази, я даже не вспомнила, что там Анюта была! Словно морок на меня навели. Ревность глаза застила. Так вот Аннет как раз и поведала мне о сути разговора. Не понимаю, как только я могла хоть на миг усомниться в порядочности Лёвушки? Это ужасно! А всё твоя Алина. Это ведь она мне наплела про то, что гувернантка завлекает моего мужа. Я ведь, по её милости, могла Лёвушку потерять!
- Лёвушка, Лёвушка, Лёвушка … Мари, ты о чем-то ещё можешь думать? Девушка из-за твоей глупости пострадала! – рыкнул на сестру Киселёв.
- Да знаю я, Поль. Я и сама терзаюсь угрызениями совести, - опустила глаза Мари.
- Терзаешься?! Как тебе только в голову пришло выгнать её на улицу, даже не разобравшись как следует? Куда подевалась твоя рассудительность, которую я так ценил в твоём характере? Отчего молчало твоё доброе сердце? Ты поступила, как отъявленная эгоистка! – продолжал отчитывать сестру Павел.
- Довольно, Поль! Мне совестно очень, я же сказала. Но что же Капитолина-то не разубедила меня, ни слова не сказала в свою защиту? Недоразумение тотчас прояснилось бы.
- А ты стала бы слушать её?
- Стала бы! Паша, все беды от нежелания слышать друг друга, - Мари в волнении кусала губы. – Я бы извинилась и попросила назад вернуться. Но не знаю, где теперь Капитолину искать.
- И я, Маш, не знаю, ищу её, да без толку всё. Найти человека в Петербурге – всё равно, что иголку в стоге сена.
- Как отвратительно поступает Черкасская, распространяя подобные абсурдные сплетни о Лёвушке. А Параше она говорила о том, что Капитолина завлекала и тебя, и Митю Протасова. Что за больная фантазия?
- Дьявол её возьми! Вот ведь подлая девка! – вырвалось у Павла против воли.
- Поль, не следует выражаться так грубо! Тебе не идёт, - назидательно произнесла Мари.
- А Лёвушке твоему разлюбезному, стало быть, можно? – выгнул бровь Павел.
- Лёвушке можно. Вот когда ты, мой милый, пройдёшь через столько испытаний, сколько выпало на его долю, когда получишь Святого Георгия за героизм, проявленный в сражении, и золотую саблю за храбрость, когда станешь генералом, в конце концов, тогда и тебе можно будет.
- Я и сам люблю и безмерно уважаю твоего Лёвушку. Но не о нём разговор, Мари! Что тебе говорила Алина? Чёрт бы побрал эту ведьму!
Маша передала брату суть разговора. В душе Павла разгоралась ярость. Да как же она могла совершить такую подлость-то? И ведь не по недомыслию сделала это, а специально, со злым умыслом! Откуда в юном, нежном создании подобная жестокость?
- Я полагаю, Черкасская ревновала тебя к Капитолине, - вздохнула Мари.