- Чтобы ревновать, надо хотя бы любить. А у этой **** сердца нет, - выругался Павел. – Прости. Маш, я не стану жениться на такой отвратительной женщине.
- Паша, ты что задумал? Не горячись, умоляю тебя! Не повторяй моих ошибок. Сгоряча дров наломаешь, а потом станешь сожалеть.
- Не стану. Я не люблю её. Ты же знаешь, что я не люблю её и никогда не любил!
- Знаю. Но об этом, братец, надо было думать прежде, когда делал предложение Алине.
- Я надеялся, что смогу привыкнуть. Но жить с гнусной мерзавкой я точно не буду. Нет, я не стану жениться.
- Павел, повремени хотя бы до осени. Только представь, какой скандал разразится, что скажут Черкасские? Папенька тебя в порошок сотрёт! Или вообще наследства лишит! – испуганно округлив глаза, всплеснула руками Маша.
- Брось! Ты что же, отца не знаешь? Поорёт для порядка и всё. Матушка не даст лишить наследства единственного сына.
- Вся надежда на маменьку. Но папенька может в сердцах и из дома выгнать, как дядя Алекс Володю выгнал. Я, хоть и маленькая была, но помню, какие страсти кипели.
- Это я переживу. К вам жить приеду. Примешь?
- Приму, - насупилась Мари, понимая, что не может переубедить брата, упорствующего в своём решении. – Паша, милый, я серьёзно. Поговори с Алиной, отругай её, но не предпринимай покамест ничего. Пообещай, что не станешь спешить. Нарушаяя данное девушке слово ты ставишь под сомнение не только свою порядочность, но и репутацию всей нашей семьи.
- Хорошо, спешить я не стану. Но и решения своего не изменю.
***
Пролётка остановилась у доходного дома Макарова – новенького, красиво оформленного пятиэтажного кирпичного здания.
- Барышня, приценитесь здесь. А нет, так через два дома ещё есть. Там чуток попроще.
Улыбчивый извозчик помог Капитолине покинуть коляску. Девушка отправилась узнать цены на комнаты. Капа прикинула в уме, на сколько времени ей хватит полученного жалования. На пару месяцев должно хватить. Правда, только в том случае, если ничего не посылать бабушке.
Капа смело зашла в вестибюль и направилась к конторке, за которой сидел представительный пожилой господин. Внимательно выслушав пожелания барышни, управляющий велел показать ей комнаты, устроившие по цене. Во время разговора Капа с интересом поглядывала на других жильцов: благопристойного вида пожилых дам, спускавшихся по лестнице, и импозантных господ в модных, дорогих костюмах, входивших в вестибюль.
Служащий проводил Капитолину на четвёртый, предпоследний, этаж и остановился у первой от лестницы двери. Квартира была небольшой. Из крошечной прихожей с крючками для верхней одежды, зеркалом и дубовой полкой для обуви, дверь вела в просторную комнату, являвшуюся одновременно и гостиной, и спальней. Из комнаты можно было попасть в небольшую уборную. Обставлена квартира была со скромным изяществом, мебель была современной и совсем новой. Окна выходили не на набережную, а во внутренний двор, что существенно повлияло на цену. Капитолине всё понравилось. Весьма довольная, что проблема разрешилась наилучшим образом, Капа спустилась вниз.
- Я заплачу за две недели, а потом ещё, если надумаю остаться дольше.
- Никак не возможно, барышня. Меньше, чем на месяц, мы квартиры не сдаём.
- Хорошо. Я заплачу за месяц.
- Я пошлю носильщика за вашим багажом. Барышня, соблаговолите показать, где остановился ваш экипаж.
В приподнятом настроении Капитолина выпорхнула на улицу. Оглядевшись по сторонам, девушка застыла на месте – коляски с её вещами нигде не было.
Капа прошла вдоль тротуара в надежде, что извозчик отъехал чуть дальше, освобождая другим экипажам место у входа в здание, но и там его не оказалось.
- Уехал, - растерянно пролепетала Капа, в ужасе глядя на молодого парня, которого послали за её вещами.
- Вот чёрт! Смылся! И деньги увел?
- Нет, деньги при мне, к счастью.
Капитолина, с трудом переставляя ноги, ставшие вдруг деревянными, побрела ко входу в здание. Покуда она доставала из ридикюля ассигнации и подписывала бумаги, словоохотливый носильщик успел поведать управляющему грустную историю невезучей барышни.
- Мадмуазель Кочетова, я рекомендовал бы вам обратиться в полицию. Целая шайка орудует, промышляя воровством у доверчивых приезжих. Не в первый раз уж такое творят. То у одной гостиницы, то у другой. У нас не случалось до нынешнего дня. Они, стервецы, высматривают на вокзале приезжих. Те ж доверчивые, не ждут подвоха, а это Петербург! Здесь, доложу я вам, ухо востро держать надобно. Наглые они, эти мошенники, средь бела дня не гнушаются своё чёрное дело творить. Я пошлю мальчишку за городовым. Авось поймают воров. Может, хоть часть вещей вернут.