- Павел, скажите, отчего вы решили оставить Алину? – нарушила молчание Евлалия.
- Драгоценная моя, не стоит лукавить и делать вид, что мои сёстры ещё не поставили вас в известность о причине моего скандального решения, - усмехнулся Павел.
- Я слышала, что в этой неприятной истории каким-то образом была замешана гувернантка Голубцовых. Якобы Алина оболгала девушку и её уволили. Павел, скажите, за что Алина взъелась на неё? – Евлалия повернула голову к собеседнику, пытаясь поймать его взгляд. – Я вовсе не уверена, что Алину в самом деле беспокоил предполагаемый роман Голубцова и гувернантки. Ей нет же до Льва Яковлевича никакого дела.
- Алина приревновала к этой девушке меня.
- Почему? У неё что же, был для этого повод?
- Для ревности не всегда нужен повод. Ревнуют оттого, что не уверены в ответной любви своего избранника.
- Павел, вы ушли от ответа. Покорнейше прошу простить мою назойливость, но мне хотелось бы разобраться. Отчего же именно к этой девушке? Алина была вашей невестой весь сезон, вы танцевали на балах с самыми блистательными дамами Петербурга и флиртовали с ними, не выходя за рамки приличий. Отчего же она не ревновала к ним? Отчего к той девушке? Вы оказывали ей внимание?
- Пожалуй, да. Но внимание совсем иного рода, Ляля! Это было участие. Дружеское участие, не более, уверяю вас!
Евлалия снова заглянула в его глаза.
- Вы, Павел, будто оправдываетесь передо мной.
- Так и есть. Я люблю лишь вас одну и хочу, чтобы вы это знали.
- Я знаю, Паша. И, поверьте, ценю ваше отношение. Но вы знаете ведь, что я Александра люблю! И так будет всегда. Понимаете же? Всегда, - Евлалия замолчала ненадолго, а потом продолжила: - Алина ведь приревновала не без основания. Мне вы можете ничего не говорить, но себе-то признайтесь, что та девушка небезразлична вам. Отчего же вы упорно цепляетесь за свою привязанность ко мне? Отчего же не желаете открыть сердце для новой любви?
- Я пытался. Я пытался впустить в своё сердце Алину. Но, как видите, ничего хорошего из этого не вышло.
- А я вовсе не об Алине сейчас веду речь. Признаться, я позвала вас сюда, чтобы уговорить помириться с невестой. Теперь я, кажется, поняла причину расторжения помолвки. Полагаю, дальнейшие уговоры бесполезны?
- Бесполезны. Но ваше предположение далеко от истины, уверяю. Кроме чувства вины, я ничего не испытываю к той девушке.
- А она? Как говорит моя бабушка, не бывает дыма без огня. Мне думается, у Алины был серьёзный повод для ревности. Девушка, должно быть, влюблена в вас. И это совсем не удивительно.
- Нет, не думаю.
- Скажите, вы совсем не любите Алину?
- Нет.
- Зачем же вы сделали ей предложение?
- Назло вам.
- Боже мой! Павел, что за блажь? Сломать себе жизнь и стать несчастным назло мне? Я же желаю вам счастья! Огромного счастья! Вы достойны его. И достойны большой, настоящей, взаимной любви. Вы обязательно полюбите и будете любимы. Я от души желаю этого, а когда желают от души, то добрые пожелания непременно сбываются, - голос Евлалии звенел от возбуждения.
Павел смотрел в её сияющие глаза и думал о том, что любить сильнее, чем он любит эту женщину, просто невозможно. Она заполнила собой всю его душу, не оставив места ни для кого другого.
- Алина в сердцах пожелала мне противоположного, заявив, что я не буду счастливым, коль лишу счастья её. Она тоже пожелала мне от души.
- Не сбудется, помяните моё слово. Злые пожелания возвращаются назад, не достигнув цели. Так моя бабушка говорит. Желать другим зла недопустимо.
- Что ж, Александре Ивановне в мудрости не откажешь.
Ляля рассмеялась и снова повернулась к Павлу. В этот момент под подошву её туфельки попал крупный камешек, нога поехала и Евлалия потеряла равновесие. Сильные руки Павла подхватили её, удержав от падения.
- Всё в порядке, Ляля? – испуганно спросил Киселёв, не отпуская её.
- Благодарю вас, - смущённо улыбнулась Ляля, чувствуя бешеное биение его сердца.
- Как интересно вы живёте, Евлалия Павловна. Супруг повесил на вас чужую дочь, а вы, стало быть, в отместку решили повесить на него чужого ребёнка, - раздался рядом ехидный женский голос.
- Да что вы себе позволяете? – взвился Киселёв.
Ляля ухватила его за руку и крепко сжала, призывая не связываться.
- Что вам ещё нужно от меня, мадам Мощенская? Николай Владимирович объяснил недостаточно доходчиво, что вам следует держаться от меня подальше? – в голосе графини Аносовой послышались металлические нотки. – Свои грязные фантазии при себе оставьте!
- Напрасно вы так, как бы не пожалеть. Графу Аносову не понравится то, о чём я собираюсь поведать, - злобно сверкнула глазами Мощенская, развернулась и пошла прочь.