- Поль, ужели вы покинете меня, даже не поцеловав? – в глазах Алины заискрились озорные смешинки.
- Нет, моя прелесть, в этом удовольствии я себе не откажу. Тем более, что в этом укромном уголке ваши родители нас увидеть не смогут.
Павел притянул невесту к себе и принялся пылко целовать.
- Ах, Поль, какой вы, однако, смешной: то собирались сбежать от меня без поцелуя, то не желаете выпускать из своего плена, - засмеялась Алина, притворно пытаясь вырваться из объятий жениха.
- Нет, душа моя, не так быстро, - Павел снова припал к соблазнительным розовым губкам девушки, с жаром отвечавшей на его поцелуи.
- Всё, довольно. Это неприлично, так долго целоваться на улице. Поль, пойдёмте лучше пить чай с мёдом. Нам из деревни прислали замечательный мёд с пасеки.
- Лучше? Алина, прелесть моя, этот мёд вряд ли покажется слаще ваших поцелуев.
- Вот и проверим. Сначала я напою вас чаем с мёдом, а потом снова поцелую. Пойдёте? – хитро прищурила глазки Алина.
- Пойду, - Павел снова привлёк девушку к себе и коснулся губами надушенного виска.
***
Капа поднялась по ступеням и позвонила в дом Голубцовых. Дворецкий распахнул тяжёлую входную дверь и впустил девушку в вестибюль.
- Игнат, хозяева дома? – дружелюбно поинтересовалась Капа, стягивая перчатки и развязывая ленты капора.
- Барыня уехали-с к Тимашевым, а барин в кабинете.
Капа прошла через малую гостиную к мраморной лестнице с коваными перилами и направилась в детскую, дабы проведать свою воспитанницу.
- Добрый день, Аннет, - улыбнулась Капа девочке, сосредоточенно рисовавшей дерево.
Круглое лицо Анечки озарила улыбка, она подскочила с места, торопливо сделала книксен.
- Добрый день, Капитолина Романовна! Я успела соскучиться. У меня не получается верхушка дерева. Ствол хорош, а верхушка никак, ну просто никак не желает рисоваться, - затараторила девочка.
- Не желает? – засмеялась Капа. – А мы её заставим! Дайте-ка мне кисточку и соблаговолите передать палитру.
Капа подвинула к столу мягкий табурет с изящно изогнутыми ножками и быстро набросала недостающие детали кроны.
- Ах, как прелестно у вас получилось! Милая Капитолина Романовна, вы ведь научите меня так же хорошо рисовать?
- Непременно, Аннет. Я научу вас всему, что умею сама.
Дверь отворилась, и в классную заглянул отец девочки.
- Вы быстро вернулись сегодня, Капитолина Романовна. Я полагал, что вы будете дома не раньше обеда. Я вот пигалицу свою проведать пришёл, а то притихла она что-то. Вдруг, думаю, пакость какую опять замыслила, – загоготал Голубцов.
- Папенька, я не творю пакостей. Поглядите, какое я замечательное дерево нарисовала. Высокое, раскидистое, крепкое, как вы.
- Я полагаю, Анна Львовна, что должен быть польщён сим сравнением, - снова загоготал Голубцов, подхватывая дочь на руки.
Капа с некоторой завистью смотрела на Анечку, имевшую замечательных, любящих родителей, которых сама она была лишена. Первое время девушка немного побаивалась Льва Яковлевича – крупного, могучего мужчину, с величавой статью и громким, басистым голосом. В каждом движении Голубцова чувствовались твёрдость и сила, а на круглом лице с пронзительными светлыми глазами читалась непоколебимая уверенность в своих действиях. От его серьёзного, тяжелого взгляда, бросаемого исподлобья, хотелось спрятаться. Сейчас же, узнав лучше характер Льва Яковлевича, Капа переменила отношение к своему работодателю. Голубцов был человеком добрейшей души, беззаветно любившим свою жену и детей. Напускная строгость его никого из домашних не пугала, а курносая Анечка, точная копия своего отца, просто обожала его.
- Пойдёмте-ка, любезная Капитолина Романовна, чаёвничать. Есть охота – спасу нет, - расплылся в улыбке Голубцов, спуская Анечку с рук. – Марья Сергеевна наша к сестрице своей укатила, вернётся не скоро. Не умирать же нам тут с голоду? Верно, Анюта?
- Верно, папенька. Велите и мне принести молока с печеньем. Есть охота – спасу нет.
Капа, глядя на воспитанницу, укоризненно покачала головой. Голубцов прикрыл лицо широкой ладонью, сдерживая смех.
Глава 4
Марья Сергеевна вернулась аккурат к обеду. Отдав распоряжения прислуге накрывать на стол, хозяйка поднялась в детскую. Несмотря на воскресный день, свободный от занятий, Анечка усердно осваивала чтение. Девочка лежала на животе на мягком, ворсистом турецком ковре, согнув ноги в коленях и поигрывая домашними туфельками без задников. Гувернантка сидела на ковре возле неё и слушала читаемую девочкой сказку. Увидев вошедшую хозяйку, Капитолина поднялась на ноги. Девочка прервала чтение, вскочила и бросилась к матери.