- Аннет, ты едва не сбила меня с ног! – рассмеялась Марья Сергеевна, прижимая к себе дочку.
- Маменька, платье у вас необычайно красивое! Оно такое пушистое и мягонькое, как … - девочка закатила глаза, подбирая подходящее сравнение. – Как шёрстка у собачки тётушки Веры. А вот эти длинные штучки, как они называются?
- Это бахрома, мой ангел. А пушистая, как ты выразилась, ткань, называется бархатом.
- Нет, маменька. Бархатом называется вот эта обивка на кресле. Она другая совсем, - девочка снова провела пальчиком по платью матери и поиграла золотистой бахромой на драпировке.
- Тот бархат из хлопка, а этот из шёлка, - терпеливо объясняла мать.
Марья Сергеевна была стройной тридцатилетней дамой с точёной фигуркой и лицом, не лишённым приятности. Её нельзя было назвать красивой в классическом понимании, но в этой женщине, определённо, был некий шарм, никого не оставлявший равнодушным. Большие, тёмно-серые глаза светились добротой, а губы всегда готовы были сложиться в улыбку. Движения дамы отличала спокойная грация, неизменно притягивавшая к ней взгляды. Если бы Капу попросили охарактеризовать мадам Голубцову одним словом, она сказала бы, что Марья Сергеевна весьма мила.
- Что вы читаете? – поинтересовалась Голубцова.
- «Сказку о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди» Пушкина, - ответила Капа. – У этого поэта весьма лёгкий слог.
- Пушкин – гений, без преувеличений. Это хороший выбор, Капитолина Романовна. Я найду в библиотеке давний выпуск «Русской старины», в котором напечатаны рифмованные загадки. Серёжа их очень любил, когда был такого же возраста, как Аннет. Вы сможете занять ими Анюту в часы досуга.
В семье Голубцовых помимо Анечки был ещё и сын, одиннадцатилетний Серёжа, который обучался в Николаевском кадетском корпусе. Выбор учебного заведения долго обсуждался родителями. Отец желал, чтобы сын пошёл по его стопам и по окончании корпуса стал кавалеристом. Мать же желала, чтобы пребывание сына в пансионе было наиболее комфортным и не таким «казарменным», как в других военных гимназиях. Николаевский кадетский корпус, находившийся на Офицерской улице, устроил обоих родителей, хотя обучение сына там обходилось семье довольно дорого. Мальчик жил в корпусе и приезжал домой лишь на праздники и вакации.
- У Тимашевых я встретилась с Дмитрием Алексеевичем Протасовым. Он спрашивал о вас, дорогая, и велел передавать привет. Кузен рекомендовал почитать только что изданный в типографии Левенсона сборник «Сказки Мельпомены. Шесть рассказов Антоши Чехонте». Если желаете, я и вам дам почитать. Митя хвалил за живость и лёгкость изложения.
- Сказки? Для детей?
- Нет, Капитолина Романовна, для взрослых. Это рассказы о театре. О закулисной жизни. Название не самое удачное, всех сбивает с толку.
- Благодарю вас, о театре мне будет любопытно почитать.
- Обед уж накрыли. Спускайтесь вниз, Капитолина Романовна.
***
Когда перед Капой встал вопрос о поиске работы, самым простым решением показалась попытка устроиться куда-нибудь компаньонкой или воспитательницей. Образование у Капы было неплохое, однако завершить курс обучения в пансионе ей не удалось из-за отсутствия средств. У девушки не было нужных бумаг об успешно выдержанных испытаниях, как не было и рекомендательного письма. А именно такие условия выдвигались при приёме на работу. Перечитав множество объявлений в губернских газетах, Капа пришла к выводу, что самостоятельно найти работу она не сможет. Просить о помощи было унизительно, однако иного выхода у девушки просто не было. Усмирив гордыню, Капа поехала в Удальцово, в новую сельскую амбулаторию, три года назад открытую соседом, доктором Протасовым. Девушка собиралась поговорить с супругой Протасова, Елизаветой Михайловной, которая работала в его амбулатории врачом-акушером.
- Елизавета Михайловна, мне совестно обременять вас своими проблемами. Если бы не крайние обстоятельства, я ни за что не побеспокоила бы вас, - взволнованно начала Капа, комкая в руках платок, обвязанный кружевной каймой.
- Присядьте, Капушка, и расскажите всё по порядку. Что-то случилось?
- Елизавета Михайловна, мне нужна работа. Пожалуйста, позвольте мне помогать вам в амбулатории! Я стану делать всё, что скажете. Вы же знаете, как я хочу выучиться на доктора.
- Мне неприятно отказывать вам, но и взять на работу вас я не могу. Для работы повивальной бабкой надобно иметь соответствующее образование. Не станете же вы, право, мыть полы и выносить мусор? С вашим образованием лучше поступить на службу гувернанткой. И работа полегче, и … - Протасова запнулась, посмотрела в лицо девушки, сидевшей перед ней. - И появится возможность найти жениха.