– … много не… золото… ради тебя… – слова долетали урывками, звук металла о камень заполнил пещеру, эхом отскакивая от стен. – …прошу!
Дагмар вздрогнула и попятилась назад, не отрывая взгляда от неровного проема. Задерживаться тут больше нельзя. Таким же тихим, но быстрым шагом девушка покинула это странное и неуютное место. Когда она добралась до избы и, оттолкнувшись от завалинки, ввалилась в комнату, легкие ее горели, а на языке ощущался неприятный металлический привкус. Вопросов стало только больше.
Во время завтрака в горницу вошла староста. Зоря тут же подскочила со своего места и согнулась в поклоне, дети же просто встали в знак приветствия. Близнецы ненадолго замешкались, коротко взглянули на Дагмар, но та не стала нарушать местных порядков и тоже встала с лавки.
– Доброго утра, – медленно произнесла женщина. При свете дня она была обычной и слегка худощавой, с лицом рассеченным морщинами. Наряд в этот раз не выглядел так экстравагантно, как в первую их встречу. Обычное льняное платье с платком поверх плеч и широким, сдержанно украшенным поясом. – Мне нужно поговорить с нашей гостьей. Пройдем за мной.
Дагмар вышла из-за стола и направилась к выходу, стараясь не думать о том, что ее, возможно, видели вчера. Даже если так, то что может сделать эта худенькая женщина? Беспокоиться за сохранность собственной жизни, она была уверена, пока не стоит. Вряд ли эти сумасшедшие культисты - а именно так Дагмар думала о местных жителях, - могли ей что-то сделать. Чуть подобравшись, девушка сошла с деревянных ступеней и, следуя за старостой, отошла подальше от избы.
– Как ты, уже устроилась здесь? – издалека начала она, не отрывая взгляда от гладкой поверхности озера прямо перед ними.
– Да, я хорошо лажу с ребятами, они усердные ученики, – подобие улыбки появилось на лице девушки. – И оказанное вами гостеприимство просто… я очень благодарна, что могу оставаться у вас. Если я могу сделать что-то еще, просто скажите мне.
Староста довольно улыбнулась.
– Действительно есть кое-что, о чем я бы хотела тебя попросить, – она оторвала взгляд от созерцания воды и потянулась к широкому рукаву платья, доставая из него потрепанную бумагу, сложенную пополам несколько раз. – Вот, – протянула руку староста, – этот… стих. Пусть дети его выучат. Срок - четыре дня. Зоря сказала, как проходят ваши уроки. Переводить руны в данном случае вовсе необязательно, главное, чтобы они могли произнести его по памяти.
– Ладно, – девушка взяла лист.
– Тогда… на этом всё.
Женщина развернулась и неторопливо пошла в сторону ратуши. Но через несколько шагов обернулась, как бы невзначай добавив:
– Не привязывайся к детям.
Вздрогнув от такого заявления, девушка ничего не ответила, ожидая, пока та оставит ее одну. На берегу она простояла недолго, совсем скоро фигура старосты скрылась из виду. Пока в голове крутились слова, сказанные ей, теплый ветер веселился и трепал подол ее юбки, поднимал в воздух косы. Взгляд скользнул вниз, на бумажку в руках, и девушка развернула ее, вчитываясь в руны. Глаза цеплялись за строки, вырывая и истолковывая некоторые фразы.
“Для общины я оберег.”
“Напитаю землю собой, соглашаюсь идти за тобой.”
“Жизнь мою отдаю я словом.”
На скулах побелели желваки, когда Дагмар до скрипа сжала зубы. Стих, как же. “Не привязывайся к детям” - пронеслось в мыслях. Теперь все кусочки головоломки сложились окончательно. Дрожь сотрясала руки и тело, пальцы сами собой скомкали лист и бросили его в озеро. Завтра… нет, уже сегодня. Сегодняшней ночью она возьмёт с собой близнецов и убежит отсюда. В другую деревню или в лес.
– Лес… – старик говорил, они не заходят туда из-за кого-то из Нави. Если это действительно так, то спрятаться там будет наилучшим выбором. Даже дикие звери, если они там есть, не представляют такую большую опасность, и она точно сможет защитить близнецов. Сжав кулаки, Дагмар направилась обратно в избу. Никаких больше рун.