Отвлеченная мыслями, путница стянула с головы прилипший капюшон, вытерла побелевшее от холода лицо тыльной стороной ладони. “Будет неприятно, если одежда не высохнет до следующего утра” - пришло в ее голову.
До сих пор никто не подошел к ней, и девушка огляделась по сторонам в поисках управляющего. Только один человек за высокой дубовой стойкой походил на кого-то вроде рабочего здесь, и она, стараясь игнорировать, какие лужи оставляет за собой, двинулась вглубь трактира. Крупный мужчина, с повязанным на пышной бороде платком, какое-то время безэмоционально тер грубой щеткой кружку, но вскоре поднял взгляд на появившуюся перед ним фигуру.
– Что-то надо? – он приподнял кустистую бровь, не переставая скрести железными зубцами по дереву. Будто бы это сделает их чуть чище.
– У вас можно остаться на ночь?
– Три ногаты, – кивнул хозяин, неприятно улыбнувшись. Девушка прищурилась, чувствуя себя слегка раздраженной из-за его выражения лица, и еще из-за того, что холодные капли скатывались по спине, неприятно остужая успевшую чуть потеплеть кожу.
– Хорошо, будет ли место, где могу просушить вещи? – спросила она, потянувшись во внутренний карман за серебряными монетами.
– За одну куну можем повесить плащ и поставить ботинки у огнища на кухне, но за сохранность не отвечаем. – Своей медвежьей лапой он сгреб положенные на стойку деньги, ожидая еще серебрянной половины, а девушка в задумчивости посмотрела на свои ботинки, размышляя. Ей нравилась эта обувь, и терять хорошие кожаные сапоги не хотелось. Впрочем, как и плащ.
Однако на стойку все же лег один кун.
– Кружку сбитня, – попросила она. В принципе, если хорошенько выжать вещи, то они могут успеть высохнуть до состояния, близкого к терпимому. Мужчина слегка разочарованно кивнул, забрал оставшуюся монету и скрылся за покосившимся дверным проемом. Вскоре на стойку со стуком опустилась кружка, до краев наполненная пряным напитком. Тепло и легкий хмель растеклись по телу после первого же глотка, и все остальное стало не таким уж и важным.
– На втором ярусе крайние комнаты свободны, займи любую, но не забудь повесить засов. – Наставил ее хозяин. – Кувшин с водой можем принести, но за отдельную плату, конечно.
Ухмылка опять растеклась по его лицу. Как же он, все-таки, любил деньги. Но девушка покачала головой, отказываясь. Она достаточно вымокла сегодня, а умыть лицо утром можно и из бочки, что собирает дождевую воду у стен трактира. Все равно о горячей ванне или хотя бы бане даже и мечтать не стоит в таком месте. В городах купальни давно общие, а возиться с ведрами и набирать купель или кадку горячей водой никто не будет, сколько серебра не дай.
Путница заняла одну из комнат, честно говоря, совсем не стоящую даже и четверти той суммы, что она отдала за нее. Заколоченные досками и тряпьем окна, полная темнота, и едва ли теплый воздух. На подобии стола у входа стояла колония полу растаявших свечей, намертво прилипших к поверхности. Порыскав в глубоких карманах промокшего насквозь плаща, девушка очень надеялась на то, что завёрнутые в кожаный мешочек кремневые камни целы. Немного влажные, они некоторое время упрямились, не желая выбить и капли искр, но вскоре один из фитилей зажёгся. Убогую комнату осветило слабым огнем. Если не смотреть под ноги и игнорировать писк и шорохи по углам, то в этом помещении даже можно спокойно спать. По крайней мере радовало наличие более менее толстого одеяла, всего в заплатках, конечно, немного засаленного, но все ещё шерстяного. Борясь с усталостью и тяжестью в теле, девушка приложила все силы для того, чтобы выжать влагу из собственных вещей. В углу появилась приличная лужа, но в сущности ее это мало волновало. Главное, сейчас она осталась в более менее сухой нижней рубашке и могла позволить себе закутаться в одеяло почти с головой. Чистота постели, конечно, вызывала вопросы, но сегодня было решено не думать об этом, да и в любом случае стук зубов перебивал любую мало-мальски оформившуюся в голове мысль. А вскоре сознание полностью угасло, давая возможность наконец-то насладиться желанным отдыхом.