– Я теперь могу обращаться в свинью и воровать у соседей молоко? Какая радость, – с кривой усмешкой произнесла Дагмар, наблюдая за игрой мальчишек на поляне.
– Только если захочешь, – Мирослава снисходительно улыбнулась. – В отличии от меня, ты родилась с силой, но не выращивала ее. Я же сколько не пыталась научиться, ничего не выходило, – в глазах женщины появилась грусть. – Осталось только приблизиться к тем, кто этой силой владеет. Сейчас мне этого достаточно, но раньше сильно тяготило то, что я знаю, но не владею. Не обидно ли тебе владеть, но не знать?
– Вас это ранит? – с вызовом спросила Дагмар, всем телом напрягаясь. Ей не нравилось, что слова женщины звучали как обвинение. Будто она имеет что-то и не ценит. – Я никогда не отличалась от окружающих меня людей, нет никаких оснований верить в том, что я “ведьма” лишь потому, что случайно родилась пятой.
Мирослава покачала головой, выглядела она слегка разочарованной словами девушки.
– Может это прозвучало так, но ты не виновата в том, что родилась в Беловодье, где люди отдалились от природы, – объяснение ее показалось Дагмар еще более бестактным, но она решила промолчать, лишь скептически приподняв бровь. Если бы Беловодье не “отдалилось от природы”, то по всему княжеству продолжали бы думать о том, что ведьмы всплывают, сколько камней к ним не привяжи. – Я хочу сказать, что тебе не стоит отказываться от сил, ведь это большие возможности. И коли Хозяин решил просить тебя о помощи, то я обязана буду помочь тебе изучить себя. Я хорошо в этом разбираюсь. И в библиотеке есть множество бумаг и свитков, что сохранились с самых темных времен.
Мирослава очень любила демагогию, как за время их разговора успела заметить девушка. Было утомительно слушать ее рассказы о силе, в которой удостовериться так и не вышло. Пусть учат чему угодно, главное, чтобы в процессе никто не умер. Это было компромиссом между ее взглядами и законами людей, что жили здесь.
– Так что я умею? – примирительно произнесла Дагмар, будто сдаваясь.
Такой вопрос словно бы очень понравился Мирославе, и она даже просияла.
– Оборотничество, – подняв указательный палец вверх, произнесла она, – первая и основная твоя способность. Ведьмы в принципе очень связаны с природой, тебе повезло, что ты оказалась в лесу. Ты способна общаться со всем, что находиться здесь, способна смотреть через них, – Мирослава обвела окружающее их пространство руками. – Неужели, за всю свою жизнь ты не услышала окружающих тебя голосов?
Покачав головой, Дагмар старалась не совсем сильно сомневаться в здравомыслии собеседницы. Даже с неким любопытством девушка смотрела в ее сторону, опираясь головой на руку. Что еще интересного она скажет?
– И морок, что ты сегодня видела, точнее, смотрела ты через него, но в любом случае, он тебе подвластен, – рукой Мирослава указала в сторону леса, кольцом обступившего их. – Обычный путник усадьбы не видит, и морок отводит его этого места. Бесконечно долго можно блуждать по лесу, и никогда не прийти сюда. Даже башни, что возвышаются над деревьями, словно сливаются с небом. Можешь спросить у детей, что они увидят, когда выйдут обратно в лес. Существа Нави обычно видят через морок, как и ты, поэтому их не обмануть. Но людей - проще простого.
– Мирослава, Хозяин зовет! – женщина замолчала, прерванная чьим-то окриком. Вместе они повернулись в сторону усадьбы, на крыльце которой стоял Венес. Он упер крупные кулаки в бока и смотрел на них из-под кустистых бровей, словно злился на что-то.
– Я расскажу тебе позже, – пообещала Мирослава, поднимаясь со скамьи. Совсем скоро вместе с мужчиком они скрылись за дверью, оставив девушку в раздумьях. Конечно, все звучало как небылица, однако… За эти несколько дней слишком много странностей произошли с ней. Дагмар потерла кожу под лентой, что плотно прилегала к ее шее, пряча страшный синяк. Но было сложно отбросить свой скептицизм. Навь или Явь, она знала, что все это придумано людьми для совершенно разных целей. Навязчивое чувство того, что она предает сама себя не покидало. Всю жизнь она верила в одно, и вдруг признать, что, оказывается, была неправа. Это не так просто, как кажется.