Резким движением она повернулась в сторону шума, наблюдая за очередной суматохой среди ночных гостей. Слабый лунный свет лишь частично выхватывал бледные плечики, длинные спутанные волосы с цветами в них, да большие блестящие глаза. Уже через секунду всё стихло, и Дагмар перестала слышать что-то кроме привычных звуков вечернего леса. Покачав головой, она поднялась и неспешно пошла в сторону башни.
С этого дня постоянный житель бани ехидно здоровался с ней, стоило девушки войти в помещение, и вскоре она к этому вовсе привыкла. В конце концов, ничего плохого банник не делал. Возможно, ему запретили вредить гостям, но Дагмар продолжала соблюдать правила, да и благодарить теперь было кого. Близнецы также послушно следовали всем предостережениям Мирославы, и все равно рассказывали о старичке за печкой. Особенно чувствителен оказался Ярослав, что даже в дневном лесу видел его жителей, снующих между стволов. Редко они заходили на территорию усадьбы, и Дагмар предупреждала детей лишь о том, чтобы те не выходили за пределы поляны. Высока была вероятность, что ребята просто не вернуться, спутанные мороком. Девушке повезло, что доверие между ними все росло и росло. Часто они проводили время вместе, читая все книги, что Хозяин собрал в библиотеке их башни. Все они были написаны на руническом языке, и Дагмар продолжила обучение близнецов, что забросила еще в деревне. Помимо всего прочего, сны ее периодически становились шибко уж странными. И до этого, еще в княжестве и деревне Идола, ей снилось разное, приятное и не очень. Однако в эти дни все стало более пугающим и… неприятным. Как-то она очутилась в большом зале за длинным столом. Знакомых лиц с ее места разглядеть было невозможно, сколько бы девушка не пыталась. До двух фигур в противоположном конце стола, таких знакомых и притягательных, тянулась целая череда людей. Лица ее сестер мелькали среди других, размытых, а на коленях матери далеко-далеко сидел младший брат. Его лицо Дагмар видела четче обычного.
– Позаботься о брате, Дагмар, – эхом докатились до нее слова женщины. Издалека можно было рассмотреть только длинные светлые волосы, волнами лежащие на ее плечах. Мать всегда носила замысловатые прически, никогда их не распускала, да и такое простое платье ни за что бы не надела. Белое, без украшений, словно саван.
– Позаботилась, мама, – с шумом она отодвинула стул и вышла из-за стола, покидая зал. Пустой коридор оказался незнакомым, но через высокие створки до сих пор можно было рассмотреть вереницу людей, что сидели за столом.
– Нашел, – прозвучал голос. Дагмар вздрогнула и обернулась, в испуге затаив дыхание. Горло тут же сжало спазмом и она сделала несколько шагов назад, совсем как тогда упираясь спиной во взявшуюся из ниоткуда стену. Перед ней стоял Идол, но выглядел он безразлично. Являлся ли он просто видением или был… настоящим? – Дрожишь, как зайчонок перед волком.
Губы изогнулись в насмешливой улыбке, он потянул к ней руку, но Дагмар со звонким шлепком отбила ее.
– Очень грубо, родители не научили тебя манерам? – он осекся, с задумчивым лицом заглядывая в зал. – Кажется, у них были более важные вещи в жизни, да? Ну ничего. Знаешь, ты еще можешь вернуться в деревню, и я пощажу тебя, идет? – с умело скрываемой угрозой в голосе произнес Идол, нависая над ней. Дагмар зажмурилась и отвернулась, пытаясь проснуться. Почему он вторгается даже в ее сны? С силой ударив себя по щеке, девушка вздрогнула и очнулась. К счастью, в своей постели.
Сердце все еще неприятно колотилось в груди, когда она прошла на кухню и, зачерпнув ковшом холодной воды из бочки, припала к его краю. Едва ли теперь получится уснуть. Утерев рот рукавом сорочки, Дагмар собралась возвращаться в комнату, но застыла у дверей в горницу, заслышав шум. Тихо девушка заглянула в просторную комнату, залитую лунным светом, и внимательно проследила за фигурой, что медленно двигалась в сумерках комнаты.