Но Хозяин молчал, глядя на детей сверху вниз. Напряжение, нарастающее в комнате, усугублялось гробовой тишиной.
– Хотя бы скажите, где она! – влез в разговор Милос. – Мы сами выручим ее.
– Ха! – короткий смешок вырвался из его груди, и Хозяин устало покачал головой. – Вы знаете, с кем вам придется столкнуться? – с вызовом спросил он, и рукой указал на окно, через которое виднелся лес. – С такими же навьими тварями, только они уже не будут так мило относиться к вам. Они служат Прошене, и при первой же возможности утащат вас под воду. Или вас опять схватят люди, которые поклоняются ей. Вас так тянет лечь на жертвенный алтарь?
Слова его, без сомнения, пугали. Но желание вернуть человека, что спас им жизни, все еще сильнее страха.
– Да и что вы сделаете божку, даже если сможете пробраться к ней? – парень усмехнулся. – До смерти закусаете?
Нахмурившись, близнецы продолжали смотреть на него исподлобья. Он понял.
– Может, и так, – угрюмо согласился Ярослав. – Но разве вам самим не нужна помощь Дагмар? Даже если она могла не справиться сейчас, сможет в следующий раз. Это ваша вина, что вы плохо обучили ее.
Последние обвинения не были безосновательными, и Хозяин скривился, раздраженно потирая переносицу.
– Вы… мелкие бесята, – сквозь зубы процедил он. – Ладно. Но вы идете со мной.
Вместо ожидаемых пыток, которыми пугала Прошена, ее заперли в маленькой комнате без окон. Как только толстая железная дверь закрылась, монструозно скрипя, Дагмар осталась в полной темноте один на один с собой. Здесь не было ничего живого, но стоял неприятный удушающий запах, происхождение которого было не разобрать. А, быть может, девушке просто не хотелось в это вдумываться - и без того тошно. Первое время она сидела на полу и пыталась сжаться в точку, ожидая пока боль, вспышками пульсировавшая где-то внутри, утихнет. Но когда спустя час и два - хотя, ей могло просто так казаться, - никто не пришел, Дагмар принялась бродить по комнате кругами, думая о том, что может сделать. Все, чему ее научили, сейчас было бесполезно. Даже оборотничество не поможет, ведь здесь ни маленькой щелки, ни окошка, а стены и двери настолько толсты, что даже медвежьей силы не хватит разрушить их. Пытаться - тратить энергию впустую. Лучше будет подготовиться к побегу, когда двери откроют. Если только они не собираются взять ее измором. Она ходила по своей камере из одного угла в другой, считая шаги. Потом внимательно исследовала каждый камень и трещенку, ведь не могло так быть, что выхода нет совсем. Но его не было.
– Нет, – пряча лицо в ладонях, простонала она. Разве все может закончиться вот так? Забившись в угол, Дагмар плавно спустилась вниз, не отрывая взгляда от двери. Когда-нибудь ее откроют, и она нападет.
Прошла, кажется, целая вечность, пока по ту сторону двери не заскрежетал засов. Девушка тут же подняла голову и привстала, напрягаясь всем телом. Она нападет как только проем станет шире. Жаль, посох остался у пруда. С ним Дагмар обязательно бы справилась. Острые лучи света хлынули в комнату, прорезая густую как смоль тьму, и девушка, ослеплённая этой вспышкой, бросилась вперёд. Хватило пары секунд, чтобы пересечь комнату, но поступок этот оказался не самым лучшим из тех, что она совершала в своей жизни. Следовало выждать, привыкнуть к слепящему свету и уже тогда атаковать. Но она была так напугана и взволнована, что это решение показалось ей единственным возможным. Как какого-то котенка ее схватили за шиворот и встряхнули, подняв над полом. Любые попытки отбиться не принесли результатов, большая рука держала ее крепко и куда-то несла.
Зрение Дагмар прояснилось почти в самом конце пути, когда ее пронесли через высокие двери и бросили на пол вчерашней залы. Словно истинная правительница земель Прошена вновь восседала на троне, снисходительно глядя на нарушительницу ее спокойствия. В этот раз в зале почти никого не было, и каждое сказанное божком слово отскакивало от стен, стократно увеличивая громкость сказанного.
– Обычно я отдаю нарушителей вроде тебя на растерзание навьим, – медленно произнесла она, задумчиво обводя пальцами узоры на подлокотниках. – Но ведьмы забредают ко мне слишком редко. И это не весело просто убить тебя. – На бледных губах появилась хищная ухмылка, Прошена поддалась вперед, вперив взгляд черных как омуты глаз в девушку перед ней. – В жизни каждого человека есть то, о чем он сожалеет. Давай заключим пари, – повинуясь плавным жестам рук божка, из стоящих рядом чаш в воздух поднимались водные пузыри. – Если ты переживешь встречу со своим сожалением, то я отпущу тебя. Идет?
Дожидаться ответа, однако, Прошена не стала. Резкий взмах кистями, лицо и шея ощутили холодное влажное прикосновение, а вскоре рот заполонило водой. Сфера, удивительно плотная, окружила ее голову. И сколько бы Дагмар не пыталась разорвать упругую оболочку пальцами, ловушка оставалась неповрежденной. Задержать дыхание. Успокоиться. Хотелось бы ей идеально контролировать себя, но сердце внутри испуганно билось, воздуха не хватало. Сквозь мутную двоящуюся пелену Дагмар смотрела на самодовльное лицо Прошены, безучастное мужчины позади ее трона - выглядел он так, будто происходящее для него полная норма, и уделять и толики внимания на это не стоит. Границы видимого начинали темнеть, размываться, приближаясь к краю. Безвольно упав на колени, Дагмар продолжала свои попытки пробить сферу, но то лишь расходовало оставшиеся крупицы силы. Замерла он резко, склонив голову вперед. Абсолютно неподвижный силуэт мерцал в свете рассветного солнца, что сочился в комнату сквозь высокие витражные окна, отражаясь от капель воды застывших в воздухе. Остекленевшие зеленые глаза поблекли, а это значило, что пари началось.