Вновь Хозяин посмотрел на фигуру Дагмар, что словно застыла во времени. Разве может человек так долго обходиться без воздуха?
– Если я убью тебя, то, полагаю, проблема решиться сама собой? – с насмешкой спросил он, легко подсекая тонкую ткань на одежде Прошены. Шелковый рукав скользнул вниз по ее руке, с тихим шелестом опадая на пол.
– Н-ни в коем случае, – из губ ее вырвался нервный смешок, а сама она отступила назад, сжимая рукой открытое плечо. – Если я умру, чары рассеются и она задохнётся. Я ведь сказала - это ритуал. Ритуал! Пока не выберется самостоятельно, мы можем только смотреть.
Возможно, она оттягивала свою гибель, а может действительно говорила правду, Хозяин не мог понять.
– Тогда сядь обратно на свой трон и жди. – Холодно приказал он, резко опустив руку с копьём. Лезвие царапнуло камень пола, выбивая искры и заставляя содрогнуться от резкого звука. Прошена вернулась на привычное место, не желая перечить Хозяину Леса. Пальцы ее мелко подрагивали, даже когда она сжала ткань платья, желая скрыть страх. Она не спасётся, не так ли?
В который раз Дагмар стояла над бездыханным телом, выслушивая доверительные слова отца. Сколько это должно повторится? Девушка так и не поняла, чего от нее хотели.
– Вы думаете, я сожалею о содеянном? – крикнула она куда-то вверх. Страх и отчаяние медленно вытесняла кипящая злость. – Мне больно от того, что я сделала. Но если будет нужно, я совершу это ещё и ещё раз. – Потолок мерцал в лучах света, что проникал в комнату сквозь окна. Но вокруг ничего не менялось. – Я бы не смогла спасти княжество по-другому, я уверена в этом.
Голос ее действительно не дрогнул, когда она говорила это, и комната замерла. Хотели ли от нее сожаления, или же, напротив, признания правильности своих действий? Но ни того, ни другого Дагмар не дала бы им в полной мере. Это не было правильно, но сейчас, спустя столько бесконечных повторений, она просто убедила себя в том, что не могла поступить как-то иначе. Действительно не могла. Ограниченная властью и ресурсами в своей семье, только так у нее получилось бы исправить положение. Главное - спасти то, что дорого. Даже если для этого придется потерять что-то столь же дорогое. Это был выбор из двух, и она его сделала. Дагмар наклонила голову вперёд, рассматривая пропитанные красным ладони. Конечно, это справедливо. Нельзя отрицать очевидное - она сознательно запачкала свои руки кровью, и это никак не отменить.
– Хочешь этого? – бросила она в никуда, стремительно подходя к кровати и опрокидывая на белые простыни чашу, до краев наполненную вовсе не водой. На отцовской кровати теперь расплывалось алое пятно. Но ничего не менялось. Дагмар злилась.
Она вынашивала и исполняла свой план часть за частью, прекрасно понимая, к чему приведут ее действия.
– Я осознаю свою вину.
Оставить княжество тоже было вариантом, но она не могла бросить свою семью. Пребен навредил бы сестрам и Бору, ослепленный властью. Если раньше брата этого не сделали бы делегаты из империи. Остановить наследника империи Дагмар, невидимый пятый ребенок, не смогла бы “правильными” путями. Не послушали бы - ни семья, ни бояре. Множество последних поддерживали Пребена, бодаться с ними было бы просто бессмысленно. Любой из путей приведет ее к сожалению, поэтому Дагмар выбирает тот, где большинство остается в безопасности. В отличие от своих сестер, у нее не осталось вещей, ради которых стоило продолжать жизнь в княжестве. Сознательный выбор принять на себя вину и исчезнуть являлся ее выверенным решением. Последствия такого решения были понятны, но Дагмар все равно сожалела об этом.
Устало девушка опустилась на ковер, поджав под себя ноги.
– Я знаю, что поступила неправильно, – произнесла она, пальцами стирая мокрые разводы на щеках. – Никто не имеет права отнимать жизнь. Я также не имела права решать, что жизнь моего брата весит меньше, чем жизни людей в княжестве. Но я приняла решение, и беру за него ответственность.
Долгое время ничего не менялось, но это тоже было хорошо. Ей не приходилось слушать брата и отца вновь и вновь, и Дагмар смогла передохнуть. Дыхание медленно восстанавливалось, сердце перестало так яростно стучать в груди, и она стала ощущать свое тело. Тепло солнца на коже, ноющую боль в коленях, влажное прикосновение к лицу. Всего этого не было здесь, в ее иллюзии, и Дагмар глубоко вдохнула. Рот и нос заполнила вода.