– Тогда хватит ли этого? – Станко замирает на секунду, следя за движениями ее руки и бросается вперед, надеясь успеть, но хватает запястье девушки лишь когда лезвие уже сделало надрез. – Ты что, Станко?
В глазах старика плещется изумление, и от напряжения он чуть ли не оседает наземь.
– Как ты меня напугала, – хватаясь за сердце, произносит Станко. – Не делай так больше, хорошо?
Дагмар смешно морщит нос, довольная реакцией старика и его дружинников - ребята позади засуетились и побледнели, глядя на них. Одна коса, светло-русая, с каплей рыжины, лежала в ее руке, перевязанная дорогой на вид лентой. Быстро полоснув мечом, девушка также отсекла и вторую, протянула ее Станко вместе с мечом.
– Держи. Меч отдай княжичу, он мне больше без надобности. И скажи, что убили меня. Марья узнает ленту, она сама ее мне вышила. – Теперь короткие пряди щекотали щеки и кололи шею, Дагмар тряхнула головой, убирая упавшие на лицо рваные локоны. Стало легче. Не только от того, что отдала меч, косы. В некоторых государствах поговаривали, что волос хранит в себе воспоминания. Может, это так, оттого сейчас ей стало куда спокойнее. – Никакая княжна в здравом уме не позволила бы отсечь себе волосы, будучи живой, так они говорят?
– Ни одна в здравом уме, да… – горько соглашается старик, забирая протянутые девушкой вещи. – Это должно убедить Венсо.
Взгляд их обоих грустнеет, и Дагмар обнимает учителя, крепко прижавшись к его широкой груди. И до этого она понимала, как сильно скучала по людям из Беловодья, но сейчас сердце сжимало особенно сильно.
– Я буду скучать, Станко, и прости, что отказываюсь от меча, – девушка качает головой и вынимает из-за плеча свой посох, стукнув им оземь. Глаза черепа вспыхивают и он щелкает зубами, просыпаясь. – Сейчас это - мое оружие. Ты ведь понял, к чему я? Помни, что теперь я мертва для Беловодья.
– Я понимаю, – треплет ее по макушке Станко, тут же бросает короткий взгляд на дружинников, предупреждая, что это касается и их тоже. – Но будь осторожна, не только Венсо желает отомстить за княжича. Саярийцы также будут охотиться за тобой, и, боюсь, кос и меча им окажется недостаточно. Береги себя. Надеюсь, свидимся вновь, и оба будем в полном здравии.
– И я надеюсь. Хорошего пути, учитель.
Она отходит лишь на пару шагов вперед, сдерживая себя от того, чтобы обернуться еше разок, увидеть знакомые близкие лица, но вновь лес путает все тропы. Позади себя девушка видит лишь озерцо, залитое ярким полуденным солнцем. На границе зрения, где-то в тени, проступил низкий силует.
– Они не хранили плохих намерений и я их пропустил, – у одной из берез стоял пожилой мужчина, смотревший из-под видавшей виды шляпы удивительными зелеными глазами. – Хорошие люди, уважительные. – Добавил он, улыбнувшись за густой бородой.
– Спасибо, – лицо ее еще хранило отголоски грусти и скорби, о которой Дагмар вспомнила вновь, но она постаралась улыбнуться в ответ.
К усадьбе она вернулась ближе к вечеру, решив насладиться прогулкой по тихому послеполуденному лесу. Милос был прав, когда сказал, что так много учиться в ее возрасте вредно. Отчасти прав. Но Дагмар все же решила прогулять начало лекций Хозяина и уже ожидала хороший нагоняй за это. Но вряд ли это будет хуже нудных лекций про единство колдунов с природой, так что она ничего не потеряет. На поляне у усадьбы лежали близнецы, поедая землянику прямо из карманов сорочек, что были безвозвратно испачканы красным соком. Она тяжело вздохнула, негодуя от того, что даже Ярослав не подумал о том, что это испортит вещи. Лисята помахали ей рукой, оставаясь лежать на мягкой траве, и Дагмар смягчилась. Это не было проблемой. А вот стоящий на крыльце Хозяин, сурово скрестивший руки на груди, ничего хорошего не сулил. Сдерживаясь от побега в лес, девушка чинно вошла вверх по ступеням, стараясь не обращать внимания на буравящий ее взгляд.
– Ты опоздала, – констатировал он, и, даже не дав оправдаться, произнес: – Я знаю, что ты просто бездельничала и прогуливалась по лесу. Хотела бы дойти быстрее, могла воспользоваться посохом.
Поморщившись от последних слов, Дагмар недовольно мотнула головой. Будто он не знал, что летать она так и не решилась.
– Вообще-то я встретилась с… кое-кем, – спиной она прильнула к деревянным перилам, и посмотрел куда-то в стену через своего собеседника, вновь вернув задумчиво выражение.
– Я знаю, я разрешил их пропустить, – между прочим добавил он и устало прикрыл глаза. – Пойдем, сосредоточимся на ипостасях или предвидении. У тебя оно лучше получается… – Хозяин уже почти прошел в горницу, но застыл на секунду и коротко обернулся, бросив еле слышимое: – Волосы… тебе идет.