– Ты не проявила себя слабо, – тихо сказал Хозяин. – Ты прошла к Капищу, ослабила оберег, пережила ритуал Прошены. Для твоего уровня знаний это более чем неплохо. – Если уж кого-то и винить, так это его самого. Он поставил свою личную неприязнь выше нужд леса, отказавшись полноценно учить ее с самого начала, но в таком парень никогда не признается. Главное, чтобы Мирослава не сказала богам. С ними могут быть проблемы. – Но держи в уме, что дальше противники будут не такими слабыми, как Прошена. Она совсем молодая и глупая. После “рождения”, насколько я слышал, ее сразу же подобрал какой-то мужчина. Неудивительно, что божок ничему не научилась. Люди только брали от нее и потакали прихотям, но испугались, когда пришел я. С другими могут возникнуть проблемы, ведь они более опытны, при них много последователей.
Слова эти успокоили девушку, но одновременно с этим породили еще больше страха и сомнения.
– А кто еще, кроме Идола, нам нужен? – аккуратно спросила она.
– Хорс и Стрибог. К первому не пробиться, по крайней мере пока, второй оправдывает себя - неуловим, словно ветер, опасен, – в задумчивости ответил Хозяин. – Возможно, придется просить помощи богов. Найти и избавиться от их оберегов может быть проблематично. Они убьют тебя, прежде чем ты достигнешь цели, а я так и не смогу даже подойти к ним. Это скверно.
Кивнув, Дагмар вновь уставилась в свою тарелку.
– А эти… боги, кто они? – и предположила: – Пантеон местных? Королевство с Морево ведь отходят от многобожия под влиянием Витиана, разве нет?
Неоднозначно пожав плечами, Хозяин ненадолго задумался. Стоило ли рассказывать ей об особенностях Лукоморья, или сохранить тайну, что не следовало знать обычным людям?
– Пантеон, они древнее королевства, поэтому назвать их божками язык не повернется, – он усмехнулся. – Действительно могущественны, но в дела смертных никогда не вмешиваются. Поэтому поручили мне следить за лесом и молодыми божками. Слишком уж часто они приносят проблем, и их все больше и больше по всему королевству, – напряженно закончил он.
Сложно сказать наверняка с чем это связано. Люди любили находить мистику в том, в чем ее не было, но в королевстве, кажется, это принимало особенные масштабы из-за близости Лукоморья. Пока в это верят оно есть, в этом состоит правило существования не только божков, но и существ из Нави. Выход в Явь исчезнет, если будет недостаточно тех, кто думает о навьих и тем самым воплощает их в жизнь. Даже лешие, даже мавки и утопленницы, если никто не будет верить в то, что после смерти есть шанс вернуться в мир в качестве неупокоенной души, они остануться в Нави навсегда. Страх и почитание делают всех их сильнее и могущественнее, затягивая в порочный круг страха, силы и веры. Сложно не верить, когда угроза твоей жизни более чем реальна.
– А ты… – только Дагмар хотела задать вопрос, что не давал ей покоя последние несколько дней, как в комнату ворвался сильнейший порыв ветра, распахнув створки окна. Стукнувшись о дерево с опасной силой, стекла в рамах словно взорвались и брызнули, осыпая пол столовой осколками. Сквозь всполохи занавесок в свете уходящего красного солнца на подоконнике можно было разглядеть чей-то необычный силуэт. Крупное птичье тело, широкие крылья, занявшие все пространство окна и перекрывающие свет, тонкая девичья шея, украшенная красивыми золотыми украшениями и… женская голова. Молчание, воцарившееся в комнате, разбавлял лишь шелест занавесок, что вновь мягко прильнули к стенам.
– Хозяин Леса, сообщение от богов, – красивые губы изящно изгибались в улыбке даже когда она говорила. – Через три ночи на Лысой горе устраивают празднество. Боги ожидают вас и… – она перевела взгляд глубоких синих глаз на Дагмар. – Вас. Присутствие обязательно.
Вновь подняв ветер и глухой шум своими крыльями, женщина улетела, оставив после себя лишь разбитое окно.
– Что это было? – изумленно спросил Ярослав, обернувшись к Хозяину. Тот выглядел напряженно, но на вопрос ответил.
– Глашатай богов. Гамаюн. – И обратил все свое внимание на Дагмар, что сидела за столом слегка потерянная, рассматривая россыпь осколков на полу. – Все эти дни обучаешься полетам, и никаких “но”.