- Как это, нормально, вы же его в больницу привезли.
- Но он же своими ногами шел.
- Сам шел?
- Мы его вели под руки, он шел сам. А потом, уже в палате, ноги подогнул и сознание потерял. В машине все нормально было. Только тошнило.
- Почему скорую не вызывали?
- Он дома лежал, мы думали, что отлежится.
- Давно он так лежал?
- Неделю, после того как головой ударился. Но все было нормально.
Мать в разговоре не участвовала. Она кружила загнанной тигрицей между коек. В промежутке между репликами сказала только:
- Запомните, я с ним здесь сидеть не стану! Вы меня поняли?! У меня времени нет! Я занята.
Лицо парня тем временем совсем посерело. Как будто просело. Как будто песок стал ссыпаться в воронку, в глубокую яму. Врачи засуетились еще больше. Вдруг мать что-то почувствовала. Она отошла и села в коридоре.
- Всё, - через минуту врач вытащила из ушей стетоскоп. - Примите мои соболезнования.
- Не, ну как же «всё»! Вы попробуйте еще раз. Вы не услышали! Доктор?
Но доктор уже ушла.
- Сообщите матери.
Две тощие тени склонились над телом:
- Братишка, ну как же так, а?
Вошла мать. Стала целовать покойнику руки. Алексу показалось, что как-то слишком картинно. Братья все еще причитали.
Мать вдруг что-то вспомнила, остановилась в полудвижении:
- Нужно Катьке звонить.
- Я звонил. Она говорит: «Привет!», смеется и трубку бросает.
Стрельчатые больничные окна. Узкие, как зрачки ящерицы. Холодные больничные палаты одновременно напоминают залы средневековых замков и морг. Дольше Алекс не выдержал. Выполз во двор.
Больница находилась на окраине города. Целый комплекс трехэтажных кирпичных домов посреди больничного парка. В парке половину скамеек заняли студенты-медики да жующие домашнюю колбасу крестьяне из областных центров.
Довольно-таки ехидно дребезжала в дорогой мобильник сидящая на скамейке тетка:
- Нет у вас служанки, нет. Поломалась она. Сами ищите свои вещи.
Нога у тетки загипсована. Тетка тыкала ею в пыль, будто показывая гипсовый аргумент, который обычно предъявляют третьим пальцем в спорах.
- Эй...
Нет, это не к Алексу...
- Эй.... маальцик.... маальцик... вот тот...в синеньком.
- Только бы не ко мне .
Толстая санитарка в несрастающемся из-за пышных форм халате прямо с порога звала Алекса в больничный замок. В руке у санитарки была свежераскуренная сигаретка, на ногах - резиновые шлепки. За больными она не бегала.
- Эй, женшына, которая с гипсом... передайте мальцику рядом, в синеньком, шо его там ждут. Он меня, похоже, не слышит.
И все-таки... Грешным делом подумалось о родственниках почившего наркомана. Интересно, может, кого нового привезли, а его, Алекса, выселяют? С личными вещами-то хоть все в порядке?
***
Трупов, наркоманов, зэков уже не было. Скорбящих родственников тоже. Больных выгнали в коридор, пока мыли палату.
- Мальчыыыык...
Чего опять?
- Мальчыыыык, тебя ждут на черном ходе, где окошечко...
Это же надо, по больничным правилам встречаться с родственниками можно только там, где черный ход, окошечко и вечные сквозняки.
- Кто?
Но санитарка уже отвернулась.
Отглазированная жирной белой краской дверь. Так жирно, что из-за этих слоев засов не сразу поддался. За дверью Алекс вначале увидел винтовую железную лестницу. На лестнице - туго набитую сумку-кравчучку. Ясно. Матушка приехала. Родительница. Вот и свидимся за четыре года.
Некоторым людям лучше было бы не рожать детей. Не потому, что плохие: пьют, бьют и вообще - асоциальные личности. Нет. Приличные семьи. Вполне благопристойные граждане, исправно выполняющие родительские обязанности. Но в том-то и дело, что «обязанности». Размножение ради долга? Перед кем? Обществом? Затем долг перед ребенком: покормить, одеть и выучить. То, что наивный ребенок принимает за любовь? Когда в ответ на доверчивое «Мама!» звучит: «На, вот тебе новая игрушка, иди, поиграй, а я занята».
Мама-функция. Она делает все правильно. У тебя первым из одноклассников появились мобильник и модная куртка. Тебе без вопросов отстегнут денег на посещение Макдоналдса. Ты, главное, мамкай поменьше и на глаза старайся не попадать. Так и растешь. Пора бы привыкнуть. Но сердце при виде собранной специально для него сумки ёкнуло.
- Мама?
- Да, да. Мама твоя. Как же ты так умудрился? Мне твой друг позвонил, который тебя в квартире без сознания обнаружил. Этот, который скорую вызывал. Курить здесь можно?
- Нет, не разрешают.
- А сами курят... Слушай, ты случайно ничего не употребляешь?
- Я что, по-твоему, дурак? Кроме пива по пятницам - нет.
- Вот и я удивилась. Не похоже на тебя. Врачи тоже ничего толком сказать не могут. А тебе?