Сашка, недолго думая, толкнул мужчину ногой. Тот кубарем выкатился из нивы и упал на землю через открытую майором дверцу. Гулко хлопнувшись головой о неё.
- А теперь, прогулка по памятным местам! Поднимай свою тощую задницу и пошёл! - Сашка вновь пнул мужчину, который жался к грязному колесу машины. Тот подскочил и бешено вращая глазами, крутил головой, куда б кинуться.
- Ну нет, дорогой! - Дядька Андрей вытащил огромный гаечный ключ и поигрывая им пару раз хлопнул по собственной ладони.
- Слушай падаль, из-за того, что ты тварь свой член в штанах не удержал, сегодня ночью мой друг погиб! - Рявкнул Сашка и ударил мужчину в челюсть, тот вновь упал на землю.
- Саш успокойся, Лёху уже не вернёшь - Веско сказал Александр. - Иди давай. - Он подтолкнул еле семенящего мужчину.
- Я никого не трогал, честно, не трогал и срок свой уже отмотал! Отпустите меня... - Плача поскуливал избитый Вадим - Не надо туда! Я не хочу! Пожалуйста!
- Юля сильно сюда хотела? - Сашка посмотрел на Вадима! Тот взвизгнул и прикрылся руками будто ожидая нового удара, но его не последовало.
Александр осмотрел место, вроде здесь, вот кусты шиповника, на которых уже завязывались не крупные розоватые бутоны.
Сумерки уже опускались на землю и за деревьями уходящее за море солнце уже не было видно. Как только погас последний луч солнца мужчины озирались по сторонам. Странная тишина окутывала тяжёлым покрывалом, она как вода заполняла собой всё вокруг, настолько что слышно лишь собственное дыхание.
- Юля! Забирай свою любовь! - Дядька Андрей крикнул, что было сил, откинув чёлку со лба, он сверкнул своим зелёным глазом.
Резкий порыв ветра. Замолкли птицы. Не шелестели листья. Странная вязкая тишина вызывала ужас.
Смех, как звон колокольчиков зазвенел, разрывая её, вызывая у стоящих в гуще леса мужчин оцепенение.
С дерева, как птица с ветки, спорхнула, юная девушка с копной золотистых волос в тоненьком, совсем не по погоде белом сарафане.
- Ты пришшёл! Ты пришёл! Ты пришёл! Какая прелесть! - Она кружилась вокруг сжавшегося в комок мужчины. Совсем не замечая, того, что тот обмочился от страха. Он узнал девушку, время над ней было не властно, она стала лишь прекраснее.
- Я ждала! А ты не приходил! - Казалось, она вовсе не замечает троих мужчин, что стоят совсем близко. Те сбросив оцепенение, потихоньку отходили подальше от странной девицы. Она пританцовывая, кружилась вокруг стоящего на коленях Вадима. Снова засмеялась своим хрустальным, безумным смехом.
- Пойдёмте! Нам тут больше делать нечего... - Сказал дядька Андрей и коснулся мужчин. Те снова оцепенели, но от его прикосновения синхронно вздрогнули. Очнулись, кивнули и пошли прочь из леса, лишь раз Сашка обернулся.
Мавка набросила брезентовый пояс на шею сидящего на коленях мужчины, тот самый, что он видел в фото таблице прикреплённой к делу двадцатипятилетней давности.
- Ты научил меня любить! Смотри, как я тебя люблю! - Девушка затянула удавку на шее хрипящего мужчины. Она рвала на лоскуты длинными когтями одежду, легко вспарывая кожу и разбрызгивая кровь мужчины хрипло захохотала...
Сашка отвернулся, больше он не оборачивался.
Что-то не так
- Сань? Ты чего? - Никита уже несколько минут тряс за плечо впавшего в прострации друга. Уже несколько дней с момента смерти Лёхи, он вёл себя очень странно. – Саня! - Рявкнул он прямо в ухо мужчине.
Молодой следователь, как заворожённый смотрел на часы на противоположной от себя стене. Круглый белый циферблат с чёрными рисками и черными же стрелками. Монохромная тварь, безразличная и безучастная к жизни. Время идет. Стрелки крутятся, звучно отщелкивает механизм старых часов, каждый свой шаг.
Никита растерянно смотрел на друга. Он тоже чувствовал боль от потери, но Сашка совсем выпал из реальности, постоянно пребывая подавленным.
- Да ё* вашу мать! – Со стороны входа послышался грохот. Кто-то смачно ругнулся, запнувшись о неудобно поставленную дверь, так и не повешенную на петли.
- Мужики вы совсем охренели? – Начальник отдела, бешено вращая глазами влетел в проём.
Только сейчас Сашка вздрогнул, будто очнувшись от глубокого сна и в упор посмотрел на Антона Павловича, вызвав у того смешанные чувства и заставив замолчать.
Все всё понимали, а он больше всех. Работа в убойном отделе, деформирует сознание человека. Эти мужчины давно уже привыкли к смерти и научились отстраняться от переживаний и эмоций в отношении трупов. И как бы жестоко это не звучало, были безразличны к любой даже самой жестокой смерти, становясь её постоянным спутником и сохраняя ясность ума. Сашка тоже б был таким, иногда смотря на смерть другого человека с азартом, найти, поймать преступника. Вот только работа никуда не делась, маньяк на свободе и на переживания времени нет.