Ну вот и сдвинулись с мёртвой точки. Узнали имя девушки. Если память не изменяет Юлия ее звали. Мы тогда с Колькой смеялись. Весь город облазили, три дома до её не дошли.
Пришли к её родителям, а те и в ус не дуют, что дочка пропала. Квартира однокомнатная, да и дочка уезжала часто. Пожить для себя хотелось.
Грудь она сама сделала, откладывала долго, комплексовала из-за её полного отсутствия.
Семья Юли года два, как в городок переехали, потому и люди их плохо знали, не местные потому что.
Юля была не очень общительной и друзей в городе не завела, большую часть своего времени посвящая работе. Видимо, комплекс неполноценности с появлением груди не рассосался. Всё же парень за ней один ухаживал, хотя со слов очевидцев, он ей был не по нраву.
Ну мы к нему и пошли. Там сразу видно было, рыльце в пушку. Вот только предположения к делу не пришьешь. Взяли ордер на обыск. Улик то нет. Знаешь, что нашли?
Майор усмехнулся. Потёр подбородок и продолжил.
Ящик этикеток от шампанского с винзавода. Кстати, сейчас эти этикетки считаются большой редкостью, коллекционные стали. За бутылку шампанского с ними, коллекционеры готовы платить огромные деньги.
Мы этикетки в охапку и на завод, а ты не смейся Саш. Там раньше производилось очень дорогое и качественное шампанское. Эти этикетки в Германии заказывали. Одна только, на тот момент четыре марки стоила, а тут три ящика этих этикеток! Пошли к директору, спрашиваем.
- Ваше?
Он.
- Наше.
Мы.
- Заявление о пропаже подавали?
Он.
- Нет. Пока инвентаризация, подсчет убытков, до милиции не дошли.
Под такое радостное дело, он нам предлагает шампанское попробовать, своего года рождения. Где, спрашивает, будем пить? Здесь или в подвале? А мы чего? Конечно в подвале! Когда ещё удастся коллекционное шампанское попробовать в настоящем винном подвале с огромными бочками, которые стояли в два ряда.
Мужчина мечтательно закатил глаза, словно окунувшись в давно забытое ощущения вкуса и радости.
Я никогда не знал, оказывается, только что разлитое шампанское пахнет тухлыми яйцами, огорошил он.
У Сашки вытянулось лицо.
Знали ли вы, шампанское натурального брожения, долгой выдержки, выделяет не углекислый, а сернистый газ. Шампанскому нужно дать немного постоять, прежде чем пить. Мы были семьдесят второго, семьдесят четвёртого года рождения. До сих пор вкус не забыл, хмыкнул мужчина. Представляешь, мы закусывали солёными крекерами, но что-то я отвлёкся.
Вадима этого мы притащили в отделение, как подозреваемого в особо крупной краже этикеток с винзавода.
Пока адвоката не было, начали перекрёстный допрос. Он поплыл почти сразу.
Оказывается, Юлия страстью к парню не пылала, более того совсем он ей не нравился. А если и соглашалась на свидание, то только от скуки. О чем Вадиму говорила прямо, не стесняясь задеть хрупкое мужское эго. Он позвал ее погулять по набережной за турбазой.
Они погуляли было прохладно и Юля хотела было уйти, но Вадим предложил углубить отношения, сколько можно просто гулять? Ну ты понимаешь. Девушка отказалась, причем в довольно жёсткой форме. Он разозлился на это, избил хрупкую девушку, а когда она перестала сопротивляться изнасиловал. Как остыл, понял, что натворил, естественно испугался что посадят за насилие и задушил своим поясным ремнем.
Проверку показаний провели на месте. Там одежду нашли и сам брезентовый ремень, в лесу спрятал. Сжечь хотел, но испугался пожара.
Дело закрыто, преступник наказан. Должен бы уже выйти.
Сашка поднял бровь, а что если? Да нет, но проверить стоит.
- Спасибо майор! - Сашка действительно был благодарен родственнику, но дедом называть того язык не поворачивался.
- А всё же, навестили бы вы этого Вадима, кто ж его знает, много лет прошло... - С сомнением сказал отставной опер...
Казанова
- Мужики привет! - Хлопнув висящей на соплях дверью в кабинет ураганом ворвался темноволосый опер. - А где наш великий и ужасный товарищ следователь? - Он частенько подтрунивал над Сашкой и его должностью.