— А почему же сервисы не запретят бешеным столь бесчеловечный анализ? — поинтересовался он у Дотта.
— Сервисы! Бешеным! Ха-а! Они же шхерты. Мы для них ничто. Придорожная пыль, — Дотт махнул рукой.
— У тебя это не первый анализ? — поинтересовался Адам, по голосу Дотта чувствуя, что это для него, будто, ежедневное взвешивание.
— Нет, конечно, — Дотт дёрнул плечами. — При поступлении на службу все его проходят в обязательном порядке, чтобы было с чего восстанавливать. Потом, периодически информация обновляется. Но у нас, конечно, он выглядит иначе. Но был я и здесь. Два года назад наше подразделение наткнулось на четырех воалианов. Из двенадцати нас осталось четверо, полудохлых. Хотя и воалианов мы тоже изрядно пощипали — всего один ушёл. Нас подобрали бешеные и пропустили через свой молекулярный анализатор. Двоих потом пришлось восстанавливать. Скорее всего этот анализ их и добил.
— А разве его можно делать без согласия?
— По разному, — Дотт дёрнул плечами. — Вообще-то, нет. Но оно им не нужно. Да кто мы такие для них, чтобы нас спрашивать? — в голосе Дотта скользнули нотки возмущения, разбавленные обидой. — Тем более здесь, на Араксе.
Они оказались перед ступеньками. Взбежав вверх, Адам покрутил головой, осматриваясь — это был тот же космодром. Уже было темно. Над головой сияла бесчисленная россыпь разноразмерных и разноцветных звёзд-блёсток. Вдалеке светились несколько синих огней. Дотт направился в сторону одного из них.
— Если я не ошибаюсь, — тихо заговорил он, — где-то там стоял наш тротт. Они отобрали его у нашего патруля полсотни суток назад, когда тот патруль, как и вы, залез в их зону. Если повезет ещё раз — мы сегодня будем дома.
— А если нет?
— Я нам не завидую.
— А разве они нас не будут искать?
— Это один Мирилиен знает.
Шли они уже долго, несколько раз меняя направление. В такой момент, Дотт резко взмахивал рукой и произнося единственное слово «воалиана», сворачивал и дальше шёл молча, до следующего поворота.
Адамом начало овладевать беспокойство: «действительно ли его спутник знает, куда нужно идти?»
Наконец, идущий впереди, Дотт остановился и приподнял руку, будто призывая к вниманию. Расценив этот жест так, Адам остановился и замер, прислушиваясь: поблизости было тихо и лишь откуда-то издалека доносились неясные, приглушенные звуки.
— Воалиана! Без шлема, как без глаз. Ничего не видно, — послышался голос Дотта и он медленно двинулся вперёд.
Адам механически провел рукой по поясу и ничего не нащупав, мысленно чертыхнулся и пошел за Доттом.
Вскоре впереди появилось какое-то тёмное пятно, которое с каждым шагом росло и наконец Адам узнал в нем контуры летательного аппарата. Дотт остановился на несколько мгновений, видимо прислушиваясь и вновь продолжил путь. Подойдя вплотную к летательному аппарату, он опять замер, но теперь уже надолго. Наконец, он выпустил шумную струю воздуха.
— Кажется никого, — донесся его негромкий голос. — Лишь бы серпентер не был заблокирован.
Как понял Адам — это и был тот самый тротт, который искал Дотт.
Зук направился к корме летательного аппарата и остановившись около неё поднял руки вверх и пошарив ими по корпусу тротта, опустил их.
— Вроде бы нет, — так же тихо произнес он.
Адам тоже подошел к корме тротта и подняв руки, провел ими по корпусу. Опоры у летательного аппарата были короткие и он уверенно достал до его нижнего края кормы, ощутив за толстой оболочкой летательного аппарата пустоту.
— А разве нельзя открыть дверь салона стандартным способом? — поинтересовался он.
— Они всегда блокируют её. Чтобы мы не угнали задержанный аппарат. Присядь! — донесся голос Дотта.
Оставив изучение тротта, Адам послушно опустился на корточки и тут же почувствовал, как нога Дотта стала на его плечо и вдавила его вниз. Не ожидая этого, Адам сел.
— Воалиана! — донесся, явно, сердитый голос Дотта. — Совсем раскис. Уже и на ногах устоять не можешь.
— Предупреждать надо! — стараясь вложить в свой голос побольше злости, громко зашептал Адам, вставая и опять становясь на корточки. — Лезь!