«Однозначно будут пропускать через молекулярный анализатор, — замелькали у него тревожные мысли. — Проклятье! Туда никак нельзя. Придется бросать. А если почувствуют? Хотя навряд ли им придёт в голову, что тело Фризза захвачено. Лишь бы не потерять его».
Везли его куда-то достаточно долго, гораздо более часа, насколько Адам смог соотнести этот промежуток времени с чувством времени своего разума и насколько он уже ориентировался в городе шхертов, то за это время можно было, по крайней мере, пересечь его по диаметру. Значит везли куда-то за город.
«Космодром! Молекулярный анализатор! — с тревогой утвердился он в своей первоначальной догадке. — Однозначно, там есть портал. Любым способом нужно попасть в него».
Как бы в подтверждении его догадки, перемещение завершилось и он почувствовал рядом сгусток мощных энергетических и биологических полей.
«Проклятье!»
Разум Адама метнулся прочь из носителя Кюйта Фризза.
Разум Адама почувствовал препятствие и поняв, что достиг потолка, ослабил защиту и осторожно разбросил своё поле по сторонам: где-то внизу, в состоянии покоя находились четыре биополя, узнать наличие у них психотронного поля Адам поостерёгся, а пятое, совсем слабое биополе, перемещалось в сторону мощного сгустка энергетического поля.
«Это Кюйт, — догадался разум Адама. — Куда его потом? Если это тот же самый молекулярный анализатор, то Дотт пришел откуда-то со стороны».
Биополе Фризза исчезло и тут же два из четырех биополей внизу пришли в движение.
«Определенно, они направились за Кюйтом», — всплыла у разума Адама ещё одна догадка и он осторожно двинулся вслед за биополями.
Вскоре биополя остановились и ещё через некоторое время перед ними начало материализовываться ещё одно биополе и как только оно полностью вышло из зоны анализа, разум Адама метнулся к нему.
Быстро пробежав по информационному полю своего нового носителя и убедившись, что никаких заметных сдвигов во время анализа в нём не произошло, он послал команду глазам — открыться.
Глаза Адама упирались в лицо безволосого человека. Взгляд его чёрных беззрачковых глаз совершенно ничего не выражал, лицо без единой морщины было абсолютно бесстрастным. Даже нароста на голове не было. Изваяние, да и только.
Адам шевельнулся. Лицо, будто получив команду, отдалилось.
— Что произошло? — донесся грубый, но явно волевой голос откуда-то издалека.
Напружинившись, Адам попытался встать, но едва оторвался от платформы, как в глазах потемнело и его отбросило назад.
— Помогите ему! — опять раздался тот же голос.
Адам почувствовал, как две пары рук подхватили его и рывком посадили. Проделали это они столь стремительно, что мозг нового тела Адама на несколько мгновений отключился и Адам потерял над ним контроль.
«Проклятье!»
Адам остервенело метнул в нейронные сплетения мозга Кюйта Фризза своё поле, возбуждая их — нейроны встрепенулись и Адам опять обрел контакт со своим носителем.
Он открыл глаза. Перед ним стоял высокий худощавый шхерт в одежде серого цвета, уставившись в него взглядом своих беззрачковых глаз. За ним стоял ещё один безволосый, полного телосложения, гораздо ниже ростом, без характерного нароста на голове и с волосяным покровом, покрывавшим заднюю часть его головы. Ещё двое шхертов держали Адама под мышки.
— Ты слышал вопрос трасса Яггура? — губы худощавого шхерта шевельнулись и Адам понял, что обладателем властного голоса является не он. — Отвечай!
— Не знаю! Не помню! — Адам медленно поднял правую руку и приложив её ко лбу, постарался изобразить на лице страдальческую гримасу. — Яма! Огромная чёрная яма и я в неё падаю.
Худощавый шхерт повернулся к толстому и что-то негромко произнёс. Толстый сделал шаг в сторону и теперь Адам видел его полностью.
— Твои слова не соответствуют твоему информационному состоянию, — заговорил он властным голосом. — Ты неадекватен.
«Проклятье! Определенно, они уже успели отсортировать информационное поле Кюйта и выделили из него информацию о произошедших в энергостанции событиях. А если они смогли понять, что у информационного поля Фриза был контакт с моим полем. Что у них за анализатор? Зачем им, тогда, мои россказни? Может проверяют мою искренность? — замелькали у Адама торопливые мысли. — Кто их знает, какие требования предъявляются к граду. А если Кюйт не может знать, что представляет собой молекулярный анализ и потому не может знать, что им известно? Проклятье! В таком случае нужно всё повторить. Всю информацию из информационного поля Фризза. Конечно не образ в образ, но сюжетная линия должна быть идеально верной. Только бы ничего не добавить от себя. Но если я откроюсь… Кажется я чересчур осторожен, никакого стороннего контроля не чувствуется».