— Пожалуй нет. Я получил… другую возможность обзавестись свитком. Спасибо за беспокойство.
— Без проблем. Обращайтесь, если что.
Услышав короткие гудки, я отложил смартфон. Поздновато для звонка, даже такого. Но, может, вопрос стоял о том, кому из желающих купить свиток, его продать.
Неважно. Мне пора было отдохнуть. Допив текилу, я выключил музыку и завалился в постель. Погасил хлопком свет и закрыл глаза.
Конечно, у поступления в менториум были преимущества, и немалые. Имелись перспективы. Но я не хотел вставать на прежний путь — вот, что меня гложило. В то же время как мог пробиться парень в мире, где почти всё решают связи, не имея вообще никакого покровительства? Да, один в поле воин. Но он обречён героически погибнуть. Такой вариант меня как-то не устраивал.
Нужен был план. Мангуст атакует чёрную змею. И времени у меня было на то, чтобы его составить, максимум месяц. Едва ли моего отца выпустят в первых рядах амнистированных. Слишком большой шишкой он был, и слишком много сил потратила полиция, чтобы его засадить. Но всё может случиться. Дерьмо случается, как говорят в моём родном мире.
Утром меня разбудил звонок Исамы. Всего за две минуты до сигнала будильника, так что я не сильно расстроился.
— Ну? В чём дело? — протянул я, зажав смартфон плечом возле уха.
— Хотел извиниться, что вчера остался без тебя. Надо было с тобой уйти, конечно.
— Зачем? Повеселился, и хорошо.
— Это было невежливо, — настаивал Исама. — Прими мои извинения, Кенджи-сан.
— Ладно, ты прощён.
— Спасибо!
— Как там всё прошло?
— Неплохо. Я уехал около двух ночи. Естественно, нифига не выспался.
— Да, я тоже полночи ворочался.
— Ну, был повод покуролесить.
— Это верно.
Зазвонил будильник, и я его отключил.
— Ладно, мне пора вставать.
— Встретимся внизу? Поедем вместе.
— Конечно. Дай мне часок.
— Хорошо, Кенджи, я буду ждать тебя внизу.
Отложив смартфон, я потянулся, откинул одеяло, взял пузырёк с духами и проверил, не вернулось ли обоняние. По нулям — как всегда. Поставив склянку на место, я пошлёпал в ванную.
На завтрак у меня была яичница с копчёными колбасками. И сыр вроде пармезана, который я ел на чёрном ржаном хлебе, запивая кофе. Японская еда — это, конечно, здорово, но хочется и разнообразия. Тем более что привык я к другой пище. Суши, конечно, тоже ел, но не каждый день. А здесь привык. Но полностью на национальный рацион не перешёл.
Исама действительно поджидал меня возле байков. Это порадовало, так как я сам ждать терпеть не могу. Лучше позже приду, лишь бы не топтаться, поглядывая на часы.
— Привет! — кивнул Исама, беря шлем.
— Здорово.
— Смотрел расписание на сегодня?
— Не успел. Что там у нас?
— Сначала лекция по военной истории. Думаю, в основном, речь пойдёт об артиллерии.
— Ну, логично.
Я сел на байк, снял блокировку и заложил в навигатор маршрут. Исама последовал моему примеру.
— Потом два практических занятия додзё, после которых будет медитация.
Я кивнул. Придётся поскучать. Конечно, эти духовные практики ни в какое сравнение не идут с призывом и убийством Тварей Бездны.
— Потом математика и баллистика, — сказал Исама, прежде чем надеть шлем.
Насыщенный денёк.
Байки взревели и рванули с места. Мы отправились навстречу знаниям, как писали первого сентября на растяжке моей школы.
Лекцию по истории японской артиллерии читал, к моему удивлению, офицер, который встретился мне возле заброшенного додзё. Он оказался ментором по политической грамотности. Политрук, по нашему, в общем. С ним нам предстояло, как он сам сказал, встречаться на занятиях только дважды в месяц. А вообще, он ещё являлся куратором нашего курса. Звали его Като Шин. Он мурыжил нас полтора часа, стараясь впихнуть в занятие все важные исторические даты и сражения, в которых принимала участие японская артиллерия. В принципе, ему это удалось, поскольку основана данная армейская часть была только в девятнадцатом веке, а развитие получила уже в прошлом. Про катаны, наверное, рассказ длился бы вечно.
Наконец, он нас отпустил, ничего не задав.
Перекурив в специально отведённом месте на территории менториума, мы отправились в спортивный зал переодеваться. Там уже было несколько студентов, включая Сэтоши Накаяму, сына префекта. Он кивнул мне, но не подошёл, конечно. Его спутник, горилла, только мрачно поглядел на нас и демонстративно отвернулся.
Студенты постепенно подтягивались, занимали шкафчики. Мы к тому времени уже переоделись и сидели на лавке, дожидаясь начала занятия. У Исамы спортивное кимоно из толстого, прочного материала, было белым, на спине — эмблема бойцовской школы, которую мой сосед посещал с детства. Моё кимоно было черным. На спине алел маленький иероглиф, означавший «мангуст». По наследству мне досталось облачение Кенджи, жёлтое с чёрными нашивками, но я купил это. Оно нравилось мне куда больше. В том я напоминал нелепого шмеля.