Остановившись на перекрёстке по сигналу светофора, я скорректировал маршрут, проложенный навигатором, так, чтобы проехать через три тоннеля, один из которых имел несколько выездов. Это должно позволить мне оторваться от преследователей, если таковые имеются. Как говаривал мой инструктор в родном мире, лучше перебдеть, чем недобдеть. И я ним был совершенно согласен. В конце концов, жизнь одна, и… А, нет, не одна. Но об этом сейчас было думать некогда. Вспыхнул зелёный глаз светофора, и я помчался в потоке машин в сторону первого тоннеля.
Прибыв на выбранное для призыва место, я осмотрелся. Вроде, ничего. Включив на маске зум, задрал голову и около минуты разглядывал ночное небо. Кажется, чисто. Ладно, тогда вперёд! Покончим с порождением дзигоку и отправимся спать.
Чёрт, я далеко не сразу привык к тому, что в этом мире существуют демоны! И что их можно убивать ради собственной выгоды. И к мысли, что есть магия, — тоже. К счастью, магов немного, даже среди адептов ранга «Плывущий». Мало получить доступ к Кава-Мидзу, нужно ещё родиться с определёнными способностями. Проблески сознания, озарения и так далее, случаются у многих, даже в моём мире. Взять меня хотя бы. Но это не значит, что человек — потенциальный маг. Родившиеся с даром обычно осознают это в старшем подростковом возрасте. И начинают развивать его с помощью особых техник. Для того, кто дара лишён, они бесполезны. Затем адепт находит Старейшину какого-нибудь клана, и тот открывает ему доступ к призрачной реке. Разумеется, не просто так. Магу придётся послужить клану, и послужить хорошо. Такой вот расклад.
Оставив байк между заброшенными гаражами, я забрался на крышу одного, пробежал по ряду однотипных железных коробок, перепрыгнул на кирпичную ограду и продолжил бег уже по ней — до пожарной лестницы, ведущей на крышу неохраняемого склада. На окраинах Токио полно заброшенных промзон, которые постепенно сносят и застраивают, поскольку земля в столице стоит безумных денег, даже если это не центр города. Мне повезло получить социальное жильё. Квартира, кстати, у меня маленькая. Хотя, по меркам Токио, вполне приличная. Если честно, подозреваю, что и тут клан в лице дяди постарался. Но доказательств не имею. Якудза не имеет привычки оставлять следы, даже если дело не касается криминала. Меньше отсвечиваешь — дольше живёшь. И потом, не секрет, что наибольшее влияние имеет тот, кто остаётся в тени.
Забравшись на крышу, я достал тубус со свитком. Развернул его, пробежал глазами для верности столбики иероглифов и принялся читать заклинание призыва. Снизу вверх, справа налево. Тоже пришлось когда-то привыкать.
Как только я закончил, символы на свитке вспыхнули, сорвались в воздух и закружились в воздухе. Я пронаблюдал за тем, как они медленно опустились на крышу и превратились в чертёж, заполненный символами и иероглифами. Мысленно я называл эти рисунки сигилами, хотя в этом мире такого слова не было. Вернее, японцы его не использовали. Они говорили «инкан», что означает «личная печать». Здесь у каждого есть маленький штамп, который смазывается красными чернилами и ставится на важных документах рядом с подписью. По аналогии японцы так же называют и чертежи, используемые для призыва ёкаев, поскольку считается, что в них использованы символы, являющиеся личными печатями демонов.
Я слышал, что существуют другие способы призвания ёкаев. Например, нанесение инкана прямо на поверхность вручную, без использования свитка. Но тут надо быть очень точным, так как ошибка в чертеже может окончиться трагически. Я бы не рискнул, например.
Кроме того, надо понимать, что демоны Бездны имеют ранги. Те, которых я призываю, чтобы набрать Ци, слабенькие. Относительно, конечно, но тем не менее, это не князья дзигоку. С которыми связываться не стоит вообще. И потом, инканы в этом мире только открывают портал, позволяя определённому ёкаю перейти из дзигоку в мир людей. Они никак не ограничивают демона и не защищают от него призвавшего. Ты остаёшься с тварью один на один.
Я отпустил превращающийся в пепел свиток. Он разлетелся на чёрные хлопья, которые тут же исчезли в темноте.
Обнажив катану, я ждал появления ёкая.
Мой меч, доставшийся мне от отца Кенджи Исикавы, современной ковки. Изготовлен из углеродистой стали. Производят такие в Китае, откуда катаны распространяются по азиатскому миру. Ну, и в качестве сувениров вывозятся за границу. Другое дело — мечи, изготовленные до начала двадцатого века. Это уже дело рук японских мастеров, и их вывозить из страны восходящего солнца запрещено. Конечно, это лишь повышает стоимость контрабанды. Но и в самой Японии цены на старые катаны весьма высоки. Тем более, что богатых людей здесь много, а традиции они чтут очень даже. И, хотя самураев давно нет, считается крутым иметь дома или в офисе настоящую антикварную катану.