Я развязал узелки, снял бумагу и положил катану на предусмотрительно придвинутую ко мне по столу подставку.
— Это меч Сугиямы Норайо? — после напряжённой паузы спросил Окамото.
В его голосе слышалось разочарование. Такаши Андо взглянул на меня с сомнением. Кажется, он тоже решил, что я пытаюсь надуть их обоих. Познания старика в мечах не были глубокими. Поэтому в подобных сделках он выступал именно посредником, сводя меня с покупателями.
— Это легендарный меч мастера Сугиямы, — ответил я спокойно и уверенно. — Изготовленный для генерала Хонды Рюу. Именно им он отрубил голову мятежному князю Каваками Сатоши.
Окамото недовольно засопел.
— Я знаю историю меча, о котором вы говорите, очень хорошо, — проговорил он. — Тринадцатый век, провинция Ямато. Именно тогда производство катан достигло своего расцвета.
— Совершенно верно, — кивнул я.
— Свой меч генерал Хонда, будучи командиром конницы, заказал для ношения за спиной, — продолжал ворчливым тоном Окамото. — Вы знаете, что это означает?
— Разумеется.
— И что? — покупатель уставился на меня полным сомнения взглядом.
— Что длина меча должна составлять около полутора метров.
— Именно! — воскликнул Окамото. — А то, что вы показываете, — он ткнул пальцем в катану, которую я принёс, — имеет длину менее метра! Вас это не смущает?!
— Нисколько.
Брови покупателя взметнулись почти к самым волосам.
— Неужели?! И почему?
Разумеется, я ждал подобных вопросов.
— Во-первых, потому что, как вам известно, господин Окамото, зачастую узоры на клинках были так прекрасны, что художники переносили их на бумагу.
Клиент нетерпеливо кивнул.
— И катана генерала Хонды была запечатлена Иватой Тору почти сразу после изготовления. Уверен, что вы прихватили с собой копию этого сохранившегося рисунка. Если нет, могу предоставить свою.
Окамото засопел и вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок.
— Прошу, сравните рисунки хамона и хады, — предложил я. — Обнажите клинок.
Хамоном называется идущий вдоль лезвия волнистый узор, а хада напоминает узор на срезе дерева. Они получаются в процессе производства катаны, поскольку лезвие изготавливается из разных сортов стали. Это нужно, чтобы оружие получалось одновременно острым и прочным.
Окамото вытащил меч из ножен и принялся сравнивать узоры на клинке с рисунком.
— Что ж, — проговорил он через несколько минут. — Похоже. Но вы сами понимаете, что это просто старый рисунок. Это не фотография.
Я кивнул.
— Конечно.
— Поэтому не могу не спросить: что во-вторых?
— Позвольте?
Я протянул руку, и Окамото передал мне катану.
— Как вам наверняка известно, во время Второй мировой войны офицеры обязаны были носить мечи, — говоря, я начал раскручивать рукоять катаны. — Однако к тому времени клинков осталось очень мало. Пришлось в спешном порядке изготавливать новые, которые были крайне низкого качества и годились разве что в качестве атрибута.
Клиент кивнул. В его глазах, наблюдавших за моими действиями, виднелось подлинное любопытство. Мне-таки удалось превратить его недоверие в интерес.
— Но и тогда катан не хватало, — продолжал я, снимая рукоять с клинка. — Так что пришлось собирать все клинки, которые только можно было отыскать. Их изымали и, не глядя на историческую и художественную ценность, безжалостно переделывали. Если конкретно — обрезали, поскольку носить длинные мечи в условиях современной войны было крайне неудобно.
Клиент подался вперёд, впившись глазами в клинок, который я держал в руках.
— При подобных манипуляциях, если оружие укорачивали со стороны хвостовика, клеймо мастера часто оказывалось после сборки внутри рукояти. Как и в случае с этим мечом, — я протянул Окамото клинок. — Убедитесь сами.
Покупатель поспешно схватил оружие и секунд десять пялился на штамп у самого основания хвостовика. Затем он медленно поднял на меня восторженный взгляд.
— Это действительно меч работы Сугиямы Норайо! — благоговейно прошептал он.
Я уловил боковым зрением довольную улыбку Такаши Андо. На этот раз я тоже не подвёл его.
— Что ж, — мягко вклинился в диалог антиквар. — Раз вы убедились в подлинности товара, предлагаю перейти к вопросу цены.
Глава 39
Когда я вышел из конторы Такаши Андо, мой счёт пополнился весьма круглой суммой. Большую часть неё я сразу перевёл на счёт фирмы и сообщил об этом Нори.
Затем я зашёл в ближайший ресторан, где заказал собу и якитори — цыплёнка на шпажках, приготовленного на барбекю с соевым соусом.