— Легко и с наслаждением, сэнсей.
— Там полно сахара и чёрт знает, чего ещё, — встрял Хизеши. — Чудо, что у тебя котелок ещё варит.
— А кто сказал, что он варит? — подмигнул блондин и сделал глоток.
Некоторое время летели молча. Наконец, Эйко не выдержала.
— Кто-нибудь объяснит мне, кто вы такие?! — прокричала она, стараясь победить звук двигателя.
Риота и Хизеши переглянулись. Канэко глядел в иллюминатор на проносившиеся внизу леса и поля. Время от времени попадались горящие в темноте мириады фонарей и окна далёких домиков.
Эйко уже решила, что её вопрос оставят без ответа, как вдруг старейшина оторвался от пейзажа и кивнул Риоте.
— Просвети, — кратко велел он.
Как ни странно, ему надрывать голосовые связки, чтобы переорать шум винта, не приходилось.
— Слушаюсь, сэнсей.
Переведя взгляд на Эйко, блондин подался вперёд и заговорил:
— В древней Японии существовали так называемые ямабуси, то есть, горные отшельники. Но занимались они не только созерцанием и боевыми искусствами, но и магией. Овладевая её тайнами, ямабуси постепенно стали весьма влиятельны и даже принимали участие в войнах и политических играх. Постепенно они разделились на несколько кланов — Ки-Тора (Золотой тигр), Куросай (Чёрный носорог), Сансё (Саламандра), и другие. Спустя многие годы правители решили, что пора избавиться от влияния монахов-воинов, и полководец Нобунага разбил ямабуси. Кланы рассеялись по Японии. Они были малочисленны и поэтому держали своё существование в тайне. Мы — наследники клана Ки-Тора.
— Так вы синоби?! — спросила Эйко.
Блондин брезгливо поморщился.
— Нет! Синоби — совсем другое. Иногда мы имеем с ними дело, но очень редко и лишь при крайней необходимости. Синоби — наёмники, а не ямабуси. Иная философия, иной род занятий. Всё другое.
Эйко больше не стала расспрашивать. Эту бы информацию переварить.
Минут через пятнадцать пошёл дождь, на горизонте мелькнула молния, затем другая. Луну быстро затянуло тяжёлыми тучами.
Наконец, вертолёт пошёл на посадку. Эйко заметила, что он опускается на ровную площадку в центре каких-то развалин. Деревья и кусты гнулись к земле, трава стелилась дрожащим ковром. К севшему вертолёту направились трое мужчин и женщина. Они несли, с трудом удерживая на ветру, зонтики.
Эйко очень хотелось спросить, что это за место, но она не решалась.
— Мы в заброшенном буддистском монастыре, — неожиданно сообщил Риота, открывая дверь.
Ветер тут же швырнул в вертолёт шквал дождя, Эйко даже пришлось зажмуриться. Кто-то подхватил её, вытащил из вертолёта и поставил на землю — должно быть, Хизеши. Она вздохнула с облегчением: наконец-то этот мучительный перелёт закончился!
— Тринадцатый век! — крикнул Риота, увлекая девушку под зонтик одного из встречавших мужчин. — Исторический памятник. Охраняется государством, между прочим. По личному указу Императора.
Мужчина схватил девушку под руку и потащил через двор к темнеющему входу в одну из построек заброшенной обители. Следом бежали под зонтиками Канэко, Риота, Хизеши и остальные.
Оказавшись, наконец, под крышей, Эйко вытерла рукавом мокрое от дождя лицо и огляделась. Было темно и промозгло, повсюду виднелись следы запустения. Вокруг арочного входа рос густой бурьян, гнувшийся на ветру. Почти сразу от порога в подземелье уходили каменные ступени.
— Ну, чего встали?! — прикрикнул Риота, вбегая с улицы. — Вниз, вниз! Бегом!
Сопровождавший Эйко мужчина дёрнул её за руку, увлекая за собой. Она послушно помчалась по ступеням, больше всего боясь поскользнуться или споткнуться. Наконец, гонка закончилась. Впереди вырисовывалась арка входа в следующий зал.
— Сюда! — кратко сказал мужчина, подталкивая Эйко.
— Да поняла я уже! — отозвалась она, устав от того, что её таскают и толкают.
Мужчина ослабил хватку, а через пару секунд и вовсе отпустил. За спиной топали Канэко с компанией, так что идти пришлось в темпе.
Эйко вошла в зал с низким потолком и каменным полом. Здесь стояло несколько металлических шкафов, пара столов и стулья. В углу с низким урчанием работал генератор. Свет шёл от переносного прожектора, нацеленного в потолок. И зала имелось два выхода помимо того, через который вошли Эйко и остальные. На стульях сидело четверо охранников с короткими чёрными автоматами в руках. При появлении Канэко они встали и дружно поклонились в пояс.
— Минами, помоги Эйко переодеться, — распорядился старейшина, снимая мокрую куртку и аккуратно вешая её на спинку свободного стула. — У вас десять минут. Заодно посетите уборную. Потом — сразу в зал для посвящения, — он мельком взглянул на часы. — Начало в полночь.