— Договаривайтесь, — Лазарь встал. — У меня через час рейс в Якутск. Там шаман вызвал дух мамонта. Мамонт хочет вернуться в плейстоцен.
— А это возможно? — спросил Танака.
— Понятия не имею. Но отказать не пробовал. — Лазарь накинул куртку. Обычную, без опознавательных знаков. — Гор, ты здесь справишься?
— Справлюсь. Лети.
Обнялись. Быстро, по-мужски. За три месяца научились — каждая встреча может быть последней. Каждое расставание — навсегда.
У выхода Лазаря ждал знакомый силуэт. Седая женщина в простом пальто.
— Господин Летописец, — поклонилась она.
— Гамаюн. — Лазарь кивнул. — Зачем пришла?
— Предупредить. История, которую вы пишете, привлекает внимание. Боги делают ставки.
— Пусть делают.
— Вы не понимаете. Рагнарёк может начаться не в Скандинавии. А здесь. Из-за вас.
— Тогда мы его остановим.
— Или станете его причиной. — Гамаюн протянула конверт. — Последнее перо. Двенадцатое. Откроете, когда придет время.
— Откуда я узнаю?
— Узнаете.
Исчезла. Как всегда — внезапно.
Лазарь сунул конверт во внутренний карман. Еще одна загадка в копилку. Еще одна ответственность.
Телефон — новый, специально защищенный — завибрировал.
«Усадьба. Срочно. Началось.»
Короткий текст от Гордея. Значит, действительно срочно.
Лазарь развернулся, побежал обратно. Якутский шаман подождет. Семья важнее мамонтов.
В конференц-зале царил хаос. На большом экране — спутниковая съемка Антарктиды. Лед трескался. Но не просто трескался — расходился ровными линиями, формируя узор. Руну размером с континент.
— Когда? — Лазарь влетел в зал.
— Десять минут назад. — Гордей стоял у экрана, сжимая телефон. — И это не все. Смотри.
Переключил каналы. Норвегия — северное сияние складывалось в лица. Египет — песчаная буря приняла форму армии. Япония — Фудзи дымилась впервые за столетия. Челябинск — метеорит начал петь колыбельные.
— Боги просыпаются, — прошептал кто-то.
— Прости нас, Юра, — Лазарь потер лицо ладонями. — Кажется, мы всё-таки всё просрали.
— Нет, — Гордей смотрел на экран. На руну во льдах. — Не боги. Что-то старше.
В кармане Лазаря нагрелся конверт. Двенадцатое перо требовало внимания.
«Когда придет время», сказала Гамаюн.
Время пришло.
Лазарь вскрыл конверт. Внутри — не черное перо. Белое. Чистое, как первый снег.
И записка.
«Выбор сделан. История написана. Осталось поставить точку. Или троеточие. Решать вам.»
— Что там? — Гордей заглянул через плечо.
— Финал. — Лазарь сжал перо. Оно было теплым. — Или новое начало.
На экране антарктическая руна пульсировала. С каждым пульсом — сейсмические толчки по всему миру.
— Летим? — спросил Гордей.
— А есть выбор?
— Всегда есть выбор.
— Тогда выбираю лететь.
Макклинток покачал головой.
— Нельзя просто так взять и полететь в Антарктиду к пробуждающемуся древнему злу.
— Ещё, как можно! Смотри, — Лазарь достал телефон, начал набирать номер. — Алло, Аэрофлот? Шесть билетов до ближайшего к Антарктиде аэропорта. Да, в один конец. Может быть. Да.
Повернулся к залу. Десятки лиц смотрели на них. Охотники, маги, просто люди, оказавшиеся в новом мире. Все ждали решения.
— Мы летим в Антарктиду. Кто с нами — собирайтесь. Кто остается — держите границы здесь. Что бы ни проснулось там... — Лазарь помолчал. — Мы либо остановим это, либо встретим лицом к лицу.
— А если не остановите? — спросил Танака.
— Тогда пишите новую историю. Без нас.
Братья вышли из зала. За ними потянулись другие — Макклинток, Мария, несколько новичков. Немного. Но достаточно.
У выхода Лазарь остановился.
— Гор... а мы правда справимся?
— Не знаю. Но помнишь, что говорил дед?
— Что?
— Морозовы не бросают своих.
— Никогда.
Пошли к машине. Впереди ждал аэропорт. Потом — Антарктида. Потом — неизвестность.
Но пока они были вместе, пока в груди билось сердце (пусть и раз в десять секунд у Лазаря), пока в памяти жили дед и Рарог — они справятся.
***
ᚾᛟᚹᛃᛃ ᚷᛟᛞ
Ночь, когда ничего не случилось (Часть I)
«В каждом сне есть дверь назад. Но не каждый хочет ее найти.»
ᚹ ᚲᚨᛃᛞᛟᛗ ᛋᚾᛖ ᛖᛋᛏᛁ ᛞᚹᛖᚱᛁ ᚾᚨᛉᚨᛞ
***
Снег в Нави всегда падал странно. Не вниз — вбок, по диагонали, иногда вверх. Но сегодня он вообще не падал. Висел в воздухе, как замороженный кадр.