Это был маленький бокс со стеклянными стенками.
— Здесь парная, потом будет обработка ног, душ и еще три душевых. Оставайтесь в каждом помещении, пока не кончится обработка и не откроется дверь в следующую комнату. И пожалуйста, не пейте воду.
С этими словами Маргарита закрыла за собой дверь.
Ну и денек выдался! В такие дни у частного детектива Майлса Райли было одно желание: послать все к чертям и скрыться где-нибудь в джунглях Камбоджи или Никарагуа — там, по крайней мере, было все проще и яснее.
За завтраком его пятнадцатилетняя дочь объявила, что собирается делать аборт.
В офисе угрюмая секретарша выдвинула ультиматум: если до завтрашнего утра она не получит зарплату, она увольняется.
Захлопнув за собой дверь своего кабинета, он набрал телефонный номер.
— Это Райли, — представился он, услышав женский голос на том конце провода.
— У меня уже есть то, что тебе нужно, — понизив голос, сказала женщина.
— Через двадцать минут я буду ждать в холле.
— Нет! Я не могу выйти. Кроме того, нас там могут заметить. Знаешь паб на Шестьдесят третьей?
— Да.
— Жди меня там в пять тридцать.
— Хорошо.
— И не забудь прихватить то, что мне причитается.
— Ладно, — угрюмо пробормотал он и повесил трубку.
11 Ситто-да-Вейга — Нью-Йорк — Ильха-да-Борболета — Рио-де-Жанейро, Бразилия
Доктор Медрадо проводил специально для Стефани, уже облаченной в здешнее зеленое одеяние, экскурсию по комплексу.
Они начали с десятиэтажной центральной пирамиды, где он показал ей административный отдел, небольшой торговый центр, гостиницу на тридцать номеров, библиотеку, составленную из книг и микрофильмов; рестораны, видеосалон, банк, коктейль-бар, в котором устраивались ночные увеселительные представления; кинотеатр на двести мест.
— Теперь я понимаю, почему это место называется Ситто-да-Вейга, — сказала Стефани. — Это же целый город!
Следующая остановка была в здании в виде параллелепипеда, в четырех подземных этажах которого размещалась больница.
— Если заболеете, лучшего места на земле не найти, — объяснял доктор. — У нас больше всего в мире докторов на одного человека плюс новейшее оборудование. На это денег не пожалели.
В шести надземных этажах здания разместились школа, спортзал и сто небольших, но полностью обставленных квартир. Кроме того, там находились большая комната отдыха, комната для торжественных ужинов с кухней, детский сад, прачечная, химчистка и герметически застекленный солярий с ваннами и бассейном.
В семиэтажном «цилиндре» Стефани просто остолбенела: здесь все было занято укорененными в стеклянных трубках тянущимися вверх растениями, сплошной цветущий вертикальный сад.
— Это все овощи — мы не используем ни грана земли для их выращивания, — гордо сказал Медрадо, отодвигая в сторону листья, чтобы Стефани могла лучше рассмотреть.
— Наверное, за этим чудом ухаживает множество людей! — воскликнула она.
— Напротив. Вы видите здесь ферму будущего, где работают всего три человека, да и те заняты в основном сбором урожая. Все остальное делает компьютер и робототехника.
— Роботоферма! — Стефани с удивлением покачала головой.
Затем они отправились в трапециоид. Для этого им пришлось вернуться в центральную пирамиду и пройти через стеклянный переход.
Стефани вспомнила о многочисленных видеокамерах на Ильха-да-Борболета. Здесь не было видно ни одной.
— Я не вижу камер. Ваша система безопасности их не предусматривает?
— Система безопасности здесь значительно изощренней. Мы используем различные электронные системы, и самая из них важная — система внутренней сигнализации. Электронные глаза встроены в стены лабораторий и прочих режимных помещений. Они проецируют невидимые простым глазом лучи света.
Если кто-то «задевает» луч, включается сирена. Если вы ночью вдруг натолкнетесь на охранников в красных очках, не пугайтесь. Им приходится надевать очки, чтобы видеть эти лучи и ненароком не включить сигнализацию.
В трапециоиде их разговор перешел на фармацевтику.
К концу экскурсии Стефани неожиданно удалось проделать полезную операцию. Та корзина — не специальные ли очки в ней сложены? Быстро оглянувшись и удостоверившись, что ее никто не видит, Стефани протянула руку, схватила пару очков, сунула их в карман и, не вынимая руку из кармана, еще раз оглянулась.
— Куда мы теперь направимся? — спросила она как ни в чем не бывало подошедшего Медрадо.
— В куб — конечно, если вы хотите посмотреть нашу лабораторию генной инженерии. Или вы уже устали?
— Честно говоря, я уже немного ошалела от всего увиденного. Давайте осмотрим лабораторию и на этом закончим, — решила Стефани.
В конце стеклянного перехода они остановились перед стальными дверями. Стефани с уважением оглядела надписи на дверях, выведенные желтой и черной краской: «Внимание! Биологически опасно! Запретная зона! Вход только для сотрудников. Опасно! Используются канцерогенные препараты!»
Доктор достал было свою карточку, но Стефани придержала его руку:
— Подождите, — она открыла сумочку. — Давайте посмотрим, сработает ли моя. Тогда мы узнаем, придется ли мне повсюду ходить с сопровождающим или я сама управлюсь.
— Конечно, — директор указал на щель для карточки.
Стефани задвинула карточку в отверстие, замигал желтый огонек, и двери раздвинулись.
— Здесь, — начал свои объяснения доктор Медрадо, — проводятся наши наиболее важные исследования.
— А именно?
— Исследования ДНК и комбинирование генов. Стефани, оглядевшись, нахмурилась. Она инстинктивно почувствовала что-то зловещее. В противоположном конце комнаты она насчитала шесть дверей. Ее внимание привлекла дверь слева. Предупреждение знакомого черно-желтого цвета гласило: «Сверхсекретная зона. Внимание: радиоактивная зона. Соблюдать правила пребывания в биологически- и радиоактивно опасной зоне!»
— А что за этой дверью? — спросила Стефани.
— Сверхсекретная лаборатория. Боюсь, я не могу вам ее показать.
Пульс Стефани участился.
— Значит, моя карточка не сможет отпереть эту дверь?
— Боюсь, что нет. Она не подвластна и моей карточке.
— Понятно, — тихо произнесла Стефани.
«Я уверена, что именно туда мне и надо попасть», — подумала она.
Только один человек мог ей в этом помочь. «Ну почему, когда мне нужен Эдуардо, его нет рядом?»
Майлс Райли вошел в паб и, осмотревшись, помрачнел. На нем была голубая спортивная куртка, серые полиэстровые брюки, галстук из искусственного шелка ослаблен, воротник рубашки расстегнут. Толпа окружавших его прекрасно одетых молодых людей заставила его почувствовать себя поношенным и старым, как пара истрепанных тапочек. В очередной раз он осознал, что в городских джунглях обитают самые страшные животные — люди.
Нэнси Флемингс расположилась за столиком в дальней части паба — там было поспокойней. Завидев его, она подняла руку и помахала ему тонкими пальцами, не отрываясь от соломинки, сквозь которую тянула коктейль.
Отодвинув стул, он плюхнулся рядом с ней.
— Ты опоздал.
— Да. Пришлось ответить на телефонный звонок, как раз когда собрался выходить.
Она пожала плечами, он оглянулся в поисках официанта.
Официант наконец предстал перед их столиком, и Райли заказал пиво для себя и коктейль для Нэнси. Когда появилось пиво, он одним большим глотком опорожнил четверть кружки. Поставив кружку на стол, облизал верхнюю губу.
— Итак?
Она наклонилась над столиком. В нос ему ударил одуряюще сладкий запах духов. На ней был бледно-серый льняной пиджак, две верхние пуговицы которого были намеренно расстегнуты, обнажая углубление между двумя веснушчатыми грудями.
— Я принесла то, что ты просил, — сообщила она. — Имя, адрес и распечатку междугородных разговоров. Весь комплект. — В ее глазах появилось вороватое выражение. — Мне кажется, это стоит побольше сотни.