ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
С равнодушием в груди Ровена наблюдала за удаляющейся фигурой сэра Джона. Когда он скрылся за дверьми, девушка облегченно выдохнула и обернулась на Дерека.
Он стоял рядом, так близко, что Ровена ощущала его личный аромат. Легкий, едва уловимый запах душицы и железа приятно щекотал нос девушки. Она улыбнулась и обратилась к нему:
- Надеюсь, ему хватит достоинства спокойно уйти.
- Не знаю, Ровена, - вздохнув, протянул Дерек, - ты больно задела его. Уверен, ты - единственная, кто посмела ответить ему отказом. Если сэр Джон, все же, сумеет совладать со своей обидой, значит, он не так плох.
Ровена лишь протяжно вздохнула. Сейчас её уже не волновал возможный конфликт с Дугласом-младшим. Единственное, что было важно для неё - что она вновь была наедине с Дереком.
- Скажи, Дерек, - тихим голосом начала Ровена.
Дождавшись, когда его взор остановится на её лице, она продолжила:
- Что ты чувствуешь, видя, что моей руки пытаются добиться?
В серых глазах Дерека мелькнула тень. Он взмахнул черными ресницами и приглушенно ответил:
- Это не имеет значения, Ровена.
- Почему же? - её брови поползли вверх. - Разве твои чувства не важны?
- Иногда чувства необходимо отодвинуть, чтобы они не мешали, - Дерек не сводил с Ровены взгляда. Она была такая искренняя и нежная, что от нахлынувших чувств у него защемило сердце.
- Выходит, ты их отодвинул? - печально улыбнувшись, прошептала Ровена.
Дерек не стал отвечать. Вместо этого он кивнул в сторону качелей.
- Покатать тебя? - сдержанно улыбнувшись, поинтересовался он.
- С удовольствием покатаюсь на качелях под твоим чутким руководством, - подхватив юбку платья, Ровена стремительным шагом направилась к излюбленному месту. Удобно разместившись на качелях, девушка с мечтательной улыбкой наблюдала за приближением Дерека.
Сердце учащенно забилось в её груди.
Сколько стати и грации было в Дереке! Несмотря на высокий рост, он отличался поразительной гибкостью и легкой поступью. Темные волосы его слегка подрагивали, пока он шел к ней, и Ровена подумала, как, наверное, приятно было бы, коснись она их. От этого желания пальцы её заныли, и девушка спешно переплела их меж собой.
- Держись крепче, пташка, - одарив Ровену теплой улыбкой, произнес Дерек.
Она обвила белыми пальцами качели. В следующее мгновение они качнулись - снова и снова, пока девушка не почувствовала себя так, словно она летит.
Поразительно. Сотни раз Ровена пробовала вот так кататься, раскачиваясь так, что волосы разлетались в стороны. Но никогда, без Дерека, она не ощущала этого пронзительно чувства полета.
Но стоило его руке качнуть качели, как это ощущение снова вернулось в её жизнь.
После прогулки с Дереком Ровена вернулась в свои покои. До самого вечера она ожидала вестей о том, что гости покинули их замок. Увы, этого не произошло.
Озадаченная происходящим, Ровена сменила наряд. Платье из синего бархата, с длинными, свисающими до пола, рукавами и серебряной вышивкой по линии талии, стало вечерним одеянием для грядщуего ужина.
Погруженная в размышления, почему сэр Джон после её отказа всё еще гостил у них, Ровена не заметила, каким прекрасным был её облик на блестящей глади зеркала. Она не увидела ни своего совершенного лица, ни то, как темный бархат подчеркивает безупречную белизну её кожу и глубокий оттенок глаз.
Ровена взглянула в зеркало лишь по привычке, нежели из надобности убедиться в том, как она выглядит.
В груди её разрасталось странное предчувствие. Ровена не могла понять - к добру оно или же к чему-то дурному. Это предчувствие крепло с каждым новым мгновением и заставляло девушку беспокоиться.
С тяжелым грузом вышла она из своей спальни. У дверей её ожидал Дерек. Молчаливый, полный почтения и достоинства, он встретил Ровену сдержанной улыбкой. Она нервно улыбнулась ему в ответ и, ощущая барабанящее сердце, поспешила спуститься на ужин.
Как всегда, в этот час малый зал был полон теплого сияния свечей. Толстые и тонкие, короткие и длинные, в серебряных подсвечниках и бронзовых чашах, свечи были повсюду.
В центре помещения стоял прямоугольный стол, во главе которого сидел глава замка. Лорд Говард улыбнулся Ровене той улыбкой, которой одаривают дочерей отцы, чьи сердца полны любви и гордости за своего ребенка.
Ровена робко улыбнулась в ответ и, с присущей ей грацией, села справа от родителя. Напротив расположились Дугласы. Сэр Йен выглядел, как и прошлым вечером, полным энтузиазма, а вот его сын, напротив, казалось, был глубоко погружен в собственные мысли.