И столько нежности было всего в двух словах, что у меня закружилась голова. Если бы я сейчас стояла на ногах, то непременно бы упала.
Толкнув ногой дверь в маленькую комнату справа от входа, Кирилл аккуратно меня опустил… Кажется, на постель. Я провела руками по покрывалу, но в темноте мало что могла рассмотреть.
Зато все остальные органы чувств обострились. Я слышала дыхание Кирилла, будто тонула в удовольствии от лёгких прикосновений. И хотела остро почувствовать вкус его губ.
– Кирилл…
Он, казалось, понимал меня только по интонации. Языком провел по моим губам, раскрывая их и проникая в меня вместе со своим дыханием. А руками уже поднимал мое платье вверх. Аккуратно, словно тоже боялся.
Тяжесть тела на мне не давила, а наоборот, успокаивала.
Я знала, что в надёжных руках. Кирилл никогда не сделает мне больно, не обидит меня.
Он не торопился, давая мне запомнить каждый момент. Медленно снимал одежду, не оставив без внимания ни сантиметра кожи. Я тоже гладила его плечи, руки, спину.
Не представляю, как пережить его завтрашний отъезд. Но это всего на год, который, я уверена, покажется мне невыносимо долгим…
Поэтому я наслаждалась сейчас каждой минутой, каждой секундой. Хотела запомнить каждый миг: взгляды, прикосновения, слова. Это согреет меня потом, когда я буду скучать. И, конечно, ждать.
Зазвонил телефон. И, судя по мелодии, звонила мама. А это значит, что у нас с Кириллом осталось совсем мало времени.
Мама не одобряла, не нравился ей мой парень. Поэтому я соврала маме, сказала что пошла к подружке заниматься.
– Ответишь? – шепнул мне на ухо Кирилл.
– Потом, – отозвалась и сама его поцеловала. Настолько жадно и страстно – сама от себя не ожидала.
Я не знала, как правильно себя вести, что делать, а что не делать. Думала, что любовь подскажет, направит, поможет…
Кирилл погладил меня по щеке, спустился ладонью ниже, по шее, ключицам, по груди, по животу. Я немного сжалась, когда его рука опустилась максимально и, возможно, непростительно низко – к лобку.
Кирилл приподнялся, развел мои коленки в стороны. А затем прижался животом к моему.
Стыд ужалил щеки. Кожу бёдер защекотал холодок, затем побежали мурашки, такие колючие и крупные. Я все равно боялась. Сжалась вся и, запрокинув голову, закрыла глаза, цепляясь руками за покрывало.
А ведь нужно расслабиться. Тогда, говорят, не так больно.
Я вздохнула, глубоко и медленно, а когда выдохнула, почувствовала нечто горячее и упругое, которое прижалось ко мне там. Господи, мне показалось что он просто огромный! Как такое может оказаться во мне?
Кирилл чуть надавил, меня резанула боль, не сильная, но ощутимая. Конечно, я дернулась, даже пискнула.
– Саша? – нежным голосом, чуть испуганно позвал Кирилл.
– Все нормально. Продолжай.
Снова попыталась расслабиться. И снова Кирилл начал входить. И опять больно. Я выгнула спину, начала мысленно считать несуществующих овец, чтобы отвлечься от боли.
Кирилл погладил меня по животу, добрался до груди. Поймал губами мой сосок и начал его посасывать. Ммм, как приятно… а там становилось мокро.
Наконец боль просто отступила. Так неожиданно. Я чувствовала теперь пульсацию. В себе. И свою, и Кирилла. Он полностью во мне. Странное ощущение...
Кирилл вышел. Опять начал входить, аккуратно, но чуть быстрей, чем в первый раз. И более свободно. Моё тело его пускало, оно было не против.
Пару раз Кирилл повторил подобное, а затем начал, не выходя до конца, двигаться во мне.
Я открыла глаза, поймала ими чуть одурманенный взгляд Кирилла. Как он смотрел на меня! Как он любил меня...
До конца я не понимала, что чувствую. Уже не больно, но не сказала бы, что хорошо. Скорее, мне было приятно осознание того, что это происходит. Что мы становимся одним целым. Что наша любовь отныне не только химия, но и физика.
Я даже попыталась двигаться в такт. Как могла, как чувствовало мое тело. Я попыталась отпустить все мысли, не анализировать наши движения, а просто отдаваться им.
– Саша… – Кирилл со вздохом, смешанным со свистом, уткнулся мне в шею. – Моя девочка. Теперь вся моя…
Я готова быть для него кем угодно. Но мне повезло – он любил меня так же безумно, как и я его. Поэтому ответила с твердой уверенностью и без промедления: