Лане вспоминается школьный класс рисования, где она засиживалась за заляпанной красками партой. Сквозь высокие створчатые окна просвечивало солнце. В классе рисования можно было скрыться от остальной школьной жизни, скучной и предсказуемой. В отличие от Китти, Лана изо всех сил старалась завести друзей. Другие девчонки дразнили ее из-за странноватых туфель, густых янтарных волос и ярких шерстяных колготок, которые она надевала в «День без школьной формы». Денег у отца было немного, так что гардероб Ланы состоял из вещей, которые она покупала в благотворительном магазине в городе, куда они с папой выбирались раз в месяц.
В классе рисования было уютно. Он был полон цвета, шума и тепла, там всегда фоном играло радио и пахло скипидаром, кофе и известкой от дешевой краски. Лана сидела рядом с Китти на высоком деревянном табурете и слушала бесконечную болтовню подруги, рисовавшей узоры из розовых и фиолетовых завитушек.
Миссис Дано, учительница рисования, как-то попросила Лану после урока задержаться. Лане тогда было четырнадцать. Все занятие она водила по листу бумаги обломком угольного карандаша, не обращая никакого внимания на натюрморт с весами, который надо было нарисовать. Ни один набросок не получился, и Лана бросила все листки в мусорную корзину, а когда прозвенел звонок, перекинула сумку через плечо и тяжелым шагом направилась к выходу.
– Лана? – позвала ее миссис Дано. Учительница стояла у раковины и отмывала заляпанные краской стеклянные баночки. – Задержись на минутку.
Поймав взгляд Китти, Лана закатила глаза и остановилась, прислонившись к стене.
Как только все вышли, миссис Дано отставила в сторону банки, вытерла руки о фартук, а затем пошла в угол класса, достала три смятых комка бумаги и положила их на парту перед Ланой.
– Можешь развернуть?
Стиснув зубы, Лана взяла один комок. Бумага шуршала, как сухие листья. Она развернула рисунок: на нем изображены окна в кабинете рисования, посередине – резкий, сердитый штрих углем, разорвавший страницу.
Миссис Дано показала пальцем в левый угол рисунка, на солнце блеснуло ее кольцо с аметистом.
– Смотри, как свет здесь проходит сквозь стекло, – сказала учительница. – У тебя здорово получилось. И здесь тоже. – Она провела пальцем вниз. – Хотя нет, тут не совсем верно. Сбилась перспектива, но если просто… – Миссис Дано достала из кармана фартука угольный карандаш. – Если сделать вот так, – продолжила она, проведя линию по листку, – и не сильно давить на карандаш, добавляя тень, то будет отлично.
С помощью одного штриха рисунок изменился. Миссис Дано оперлась руками о край парты.
– Больше не выкидывай рисунки, Лана. В несовершенстве есть своя красота. Не забывай об этом.
Лана кивнула. Она встала с табурета, и его деревянные ножки заскребли по полу.
– И еще кое-что. – Лана обернулась. – Если захочешь, приходи сюда порисовать в обеденный перерыв. – Миссис Дано посмотрела ей в глаза. – У тебя талант. Мне хотелось бы, чтобы ты его развивала.
Лана вышла из класса, щеки горели от радости. Подслушивавшая Китти ждала ее за дверью. Она взяла подругу за руку, переплела ее пальцы со своими.
– Я знала! – зашептала Китти. – Знала, что твой талант заметят.
Хватит сидеть в машине, надо идти. Лана делает глубокий вдох и выбирается наружу. На асфальте блестит пятно бензина. Ветер раздувает платье, отчего кажется, будто белые птички на нем машут крыльями и парят по зеленоватой ткани.
Лана подходит к стойке администратора – никого нет. Немного подождав, заглядывает в кабинет, там тоже пусто, компьютеры выключены.
Она идет дальше по длинному коридору, все двери закрыты. Останавливается у кабинета с табличкой «Пункт управления» и стучит.
Дверь резко открывает высокий мужчина с густыми черными усами. Он представляется – Пол Картер, это с ним она говорила по телефону. На Картере туристические ботинки, коричневые носки натянуты до середины икр. Наверное, он из тех парней, что любят проводить вечер пятницы, жаря барбекю на городских пляжах, но сейчас он выглядит напряженным, брови сведены.
В кабинете за компьютером сидит женщина. Слева от нее стоит доска, на которую прикреплены карты, графики и распечатанные сводки погоды. В центре приколот белый лист бумаги с надписью: «Лазурная» – члены команды».
Внутри у Ланы все сжимается. Сжав кулаки, она проглядывает список имен, написанных толстым черным маркером. Ладони потеют.
Каждое из этих пяти имен вызывает море воспоминаний. Сердце бешено стучит. Только когда Пол Картер делает шаг в сторону, чтобы ей не было видно доску, Лана поднимает на него взгляд.