Девка она тихая и расторопная. Служила мне, послужит и тебе. А чтобы не артачилась и, не дай Бог, от тебя не сбежала, надень и носи перстень с фиолетовым камнем.
Он лежит в деревянной шкатулке, а шкатулка стоит в моей спальне. Там у окна висит моя старая фотография, нажми на стену под этим снимком, тайник и откроется.
Вероника этого кольца страсть как боится. Кто его носит, того она и слушается. Как наденешь кольцо на палец, скажи: «Вороново отродье, будь мне верной рабой». И тогда Вероника сделает все, что ты ей прикажешь.
Человек, который дал мне тот перстень, велел сделать именно так, и ведьма ни разу меня не ослушалась и не подвела».
Я подняла глаза на Суворина. Пока я читала, он сидел тихо и молча ждал, когда я закончу.
- Что вы об этом думаете, Виринея?
Я пожала плечами.
- Антон Егорович последние годы был не в себе. Время от времени у него появлялись странные причуды и помороки. Например, он прятал чайные чашки – боялся, что их украдут соседские дети. Или начинал звать давно умершую жену. В прошлом году мне пришлось вызвать рабочих, чтобы они перестелили пол в гостиной. Антон Егорович уверял, будто в нем есть щели, через которые в дом проникают кроты. Наверное, это письмо было написано во время одного из таких помороков.
- Похоже на то, - согласился Суворин. – Но знаете, я последовал дедушкиной инструкции и нашел в его спальне секретную полку, на которой стоял резной ларчик удивительной красоты. А в ларчике лежало это.
Филипп сунул руку в карман и вынул из него серебряный перстень с овальным фиолетовым камнем.
У меня внутри все похолодело.
Прожитые годы научили меня держать лицо в любой ситуации, поэтому я снова пожала плечами, ничем не выдавая своего волнения.
- Красивая штучка.
- Красивая, - кивнул Суворин. – Тонкая, очень искусная работа. Знаете, Виринея, мне показалось странным, что дедушка в своем письме отзывался о вас так неуважительно. Девка, ведьма, вороново отродье... Вы с дедушкой находились в сложных отношениях? Конфликтовали? Скандалили?
- Нет, мы общались нормально. Можно сказать, жили душа в душу. Видите ли, Филипп Викторович, у Антона Егоровича было особое отношение к женщинам. По его мнению, все они являлись глупыми и недалекими людьми, поэтому он часто отзывался о них пренебрежительно. Свою покойную супругу он называл бабой, а Веру Борисовну старухой или старой каргой. Так что девка – это не ругательство. Это мое название.
- А ведьма? И все остальное?
- Не знаю. Возможно, Антон Егорович за что-то на меня обиделся. Или эти прозвища показались ему забавными.
Суворин понятливо кивнул. Взгляд его стал задумчивым. Я же решила сменить тему разговора.
- Я сняла квартиру, - сообщила ему. – Вещей у меня мало, поэтому я могу съехать уже сегодня вечером.
- Замечательно. Рад за вас, Виринея.
Я встала из-за стола. Вроде, пронесло.
Воистину, в этой реальности царит благословенный век. Сила человеческого разума достигла таких высот, что вытеснила из людской жизни все чудеса. Можно выйти на центральную площадь и творить любую волшбу, а горожане будут принимать ее за фокусы и оптическую иллюзию. Чародеев они назовут шарлатанами, а рассказы о волшебстве – детскими сказками.
В этом мире чародей может жить сыто, вольготно и совершенно незаметно. Магии не существует – это знает каждый умный образованный человек.
В отличие от своего покойного деда, Филипп Викторович – человек умный и образованный, а значит, я могу уйти и спокойно ждать, когда закончится срок моего заключения.
Я вежливо улыбнулась Суворину и сделала несколько шагов к выходу, как вдруг за моей спиной прозвучало:
- Вороново отродье, будь мне верной рабой!
Перед моими глазами вспыхнул столб фиолетовых искр. Голову на мгновение сжало тисками, ноги стали тяжелыми, как гири.
Святые звезды, только не это!..
Я остановилась на полном ходу, а потом снова повернулась к Суворину.
Тот улыбнулся и развел руками. На среднем пальце его правой ладони был надет перстень с большим фиолетовым камнем.
- Я не мог не попробовать. Не обижайтесь, Виринея.
- Что вы, какие обиды, - я вернулась за стол и уставилась на него испытующим взглядом.
- Как ощущения? – с той же улыбкой поинтересовался Филипп. – Не появилась потребность выполнить какое-нибудь желание?
В его голубых глазах плясали веселые искорки. Похоже, господин историк изволил пошутить. Мне же сейчас было не до смеха. Магия волшебного камня вырвалась наружу и привязала меня к новому хозяину.
- Вы пожелайте, а там посмотрим.
- Что ж, - Суворин доел котлету и вытер салфеткой губы. – Передвиньте взглядом этот стул к холодильнику.