— Алиса, послушай меня, — произношу я, стараясь говорить спокойно, но в то же время уверенно. — Я скажу это только один раз. Всё, что происходит за закрытыми дверями нашей спальни, останется только между нами.
Я внимательно слежу за её реакцией.
Она вскидывает подбородок, устремив взгляд в лобовое стекло. Я замечаю, как кончики её ушей начинают краснеть, как она облизывает пухлые губы, как быстро моргает длинными ресницами и сжимает платье тонкими пальцами. Кажется, она вот-вот вспыхнет от возмущения, но этого не происходит.
— Надеюсь, хоть в этом вопросе мы сойдемся во мнении, — не спрашиваю, а утверждаю, делая голос убедительным. — Привыкай, бельчонок. Теперь у тебя есть муж…
Алиса резко поворачивается, награждая меня воинственным взглядом своих зелёных глаз. Её учащённое дыхание кричит о том, что она взвинчена.
— Так-то я тебе ещё не жена, Гончаров, — возвращает мне мои же слова, хитро улыбаясь и играя бровями.
Усмехаюсь. Подловила, лиса. Улыбаюсь, глядя на сияющую Алису, которая поняла, что попала в цель. Молодец… далеко пойдет.
Эта девочка близка с отцом. И, скорее всего, побежит жаловаться ему, если что-то пойдет не по её. Балованная ведь, хотя в этом есть своя прелесть. Только я ей не папочка. Блять, если Орехов начнёт мне делать мозг, да ещё и его дочка подкидывать угля, то я не вытяну этот тандем.
Но в то же время понимаю, что у меня есть все шансы перебороть Алису и перетянуть её на свою сторону, чтобы слушалась только меня.
В конце концов, Орехов сам мне её доверил!
Когда мы выезжаем на трассу, Алиса засыпает, поджав под себя ноги и уткнувшись лбом в стекло. Её дыхание становится глубоким и размеренным. В этот момент она кажется ещё более юной, почти ребёнком, хрупкой и беззащитной.
Свалилась на мою голову, и теперь вот — мучайся с ней.
Мой взгляд невольно скользит по её фигуре.
Огненные волосы рассыпались, скрывая лицо. Шёлковая ткань её платья, слегка задравшись, обнажает бедро. Миниатюрные стопы с нежным розовым педикюром притягивают взгляд.
Очень соблазнительно…
Уперев локоть в стекло водительской двери, я отклоняю звонок на телефоне, продолжая уверенно вести машину. Проехав КПП, притормаживаю, а затем останавливаюсь, чтобы разбудить Алису.
Протягиваю руку, убирая пряди волос с её лица, и тихо произношу:
— Приехали…
Я касаюсь ладонью её плеча, которое кажется таким крошечным в моей руке.
Она просыпается мгновенно, открывая глаза и бросая на меня взгляд, полный смятения, будто её мысли ещё блуждают где-то далеко. Затем она подбирается, опускает ноги и начинает приводить себя в порядок, разглаживая волосы.
— Наконец-то дома… — с облегчением бормочет она.
— Пока да, — подтруниваю над ней, плавно трогаясь с места.
— В каком смысле?
Я чувствую, как её взгляд прожигает мой профиль, видимо пытаясь понять, что я имею в виду.
— В прямом смысле. Неужели ты думала, что мы останемся в доме твоего отца? — спокойно уточняю, сохраняя невозмутимость.
— А где мы будем жить? — восклицает она с излишней эмоциональностью, и это заставляет меня улыбнуться. — Имей в виду, я в твоей квартире жить не буду! Кто знает, сколько женщин успели там побывать…
Офигеть! Вот это заявки!
— Ты меня слышал? — сердится Алиса.
— Посмотрим, — отвечаю ей ровно.
Алиса чуть ли не выпрыгивает из моего седана, едва я выруливаю на территорию Ореховской резиденции, подкатывая прямо к дому. Она делает это молниеносно, бросая мне торопливое «пока», будто высвобождается из кандалов. Будто моё общество её тяготит.
Взаимно, малышка. Впереди нас ждёт тот ещё квест: давай сыграем в брак… Понятия не имею, что из этого выйдет. Но что-то да получится. Шепчет внутренний голос.
Как только Алиса исчезает за входной дверью, появляется Владимир Михайлович собственной персоной, вынуждая меня выйти из-за руля и поздороваться. Блять!
Мы пожимаем руки, обмениваясь формальными приветствиями.
— Как дела? — спрашивает он скорее из вежливости, впиваясь в меня цепким взглядом.
— Всё в порядке, — уклончиво отвечаю я, не отводя глаз. Мне скрывать нечего. Если он намекает, что я тронул его дочь до свадьбы, то это мимо кассы.
— Нам нужно обсудить один деликатный вопрос, Матвей, — заявляет он, зажигая сигарету и делая глубокую затяжку. Протягивает пачку мне, но я отказываюсь.