Матвей ждет меня у приоткрытой двери своего кабинета, как всегда, невозмутимый и притягательный. При виде меня уголки его губ дёргаются в лёгкой улыбке.
— Привет, — шепчу я, протискиваясь мимо него в узком дверном проеме. От близости я замираю, затаив дыхание, будто это сократит расстояние между нами. — Капец, ты огромный, — ворчу, наконец оказавшись внутри.
Матвей лишь усмехается, мягко прикрывая дверь за моей спиной.
Неспешно прохожу по кабинету, окидывая взглядом пространство вокруг. Сумка, громче, чем хотелось бы, опускается на массивный стол, где аккуратно разложены бумаги и ноутбук. Обстановка дышит сдержанной элегантностью: несколько книг на полке, мебель из темного дерева, гармонирующая с благородными оттенками стен.
Здесь нет ничего лишнего, а звенящая тишина словно отрицает само существование спортивных залов, где тишина невозможна по определению.
— Что-то случилось? — спокойно вопрошает Матвей, жестом приглашая меня сесть напротив.
Я опускаюсь на стул, наблюдая, как он обходит стол и занимает свое кресло. Матвей — хозяин положения. Кабинет и кресло словно созданы для него. Как и ожидалось, на нем нет костюма и галстука, лишь темно-синяя рубашка с короткими рукавами, подчеркивающая цвет его глаз и добавляющая ему притягательности.
Он тоже внимательно смотрит на меня.
— Разве я не могу просто зайти?
— Конечно, можешь. А я уж подумал, что ты соскучилась, — отвечает он, игриво подмигивая.
Я улыбаюсь в ответ, стараясь скрыть лёгкую неловкость.
— Пришла посмотреть, где ты работаешь, и заодно спросить: не передумал ли ты? Жениться на мне? — выпалив, я прочищаю горло и пристально смотрю на него.
Слова, слетевшие с губ, словно раскалённые угли, обжигают изнутри, несмотря на то, что кондиционер, работающий на полную мощность, наполняет кабинет ледяным холодом.
Его лицо остаётся невозмутимым, лишь бровь слегка приподнимается. Мол, шутишь?
— С какой стати я должен был передумать?
— Кто знает, — говорю я, пожимая плечами. — Зачем тебе такая, как я?
— Какая? Молодая и красивая? — усмехается он.
— Не увиливай. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Я не хочу жить с тобой, не говоря уже о том, чтобы делить с тобой постель, — произношу я, чувствуя, как горло сжимается от нахлынувших эмоций.
— Я это уже слышал, — резко обрывает он. — И, заметь, я тоже не в восторге от этой идеи. Но понятия долга и чести никто не отменял.
— У меня тоже есть свои принципы! Я хочу выйти замуж по любви и разделить постель только с тем, кого люблю! — почти кричу я, ощущая, как в груди всё сжимается и вибрирует.
— Алиса, прекрати истерику. Всё уже решено. Назад дороги нет, — произносит он, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос его едва заметно дрожит. — Остальное обсудим потом…
Я замираю, впитывая его слова. В кабинете воцаряется тишина — густая, вязкая, как смола. Воздух кажется наэлектризованным, готовым вспыхнуть от малейшего движения.
Его взгляд, пронзительный и твёрдый, приковывает меня, полон решимости и непоколебимости.
— Назад дороги нет, говоришь, — повторяю я, пытаясь наполнить голос уверенностью, которой мне так недостаёт. — Но ведь ты не робот, и я не кукла. У нас есть выбор. Всегда есть выбор…
— Есть. Но не в нашем случае. И давай закроем эту тему, — его голос звучит устало.
Матвей поднимается из-за стола и подходит к окну. Стоит, устремив взгляд вдаль, его плечи едва заметно вздымаются и опадают, будто он пытается вдохнуть полной грудью, но воздух не приносит облегчения. Время тянется, как густая паутина, а тишина между нами наполняется тяжёлым, почти осязаемым напряжением. Сердце бьётся в груди, мысли путаются, сплетаясь в клубок.
— Ты думаешь, что всё так просто? — произносит он в пустоту. — Мы не можем просто взять и отказаться. И твои истерики — они пустые. Пойми ты.
Он поворачивается ко мне, и в его взгляде я читаю борьбу. Внутреннюю борьбу, которую никто не должен видеть.
— Когда-то я дал слово твоему отцу, и я сдержу его, хочешь ты того или нет. Если он сделал выбор в мою пользу, значит, на то были веские причины. Его отцовская любовь к тебе была главным мотивом этого выбора, в этом ты можешь не сомневаться.
— Ну, я по крайней мере попыталась, — с горечью говорю я, глядя на хмурое лицо будущего мужа.
Он ухмыляется. Я вижу, как его губы медленно растягиваются в улыбке, а складка между бровями разглаживается.
— И как часто ты планируешь предпринимать такие попытки?
— Пока не надоест.
————————