Мы с моим соперником поднимаемся на ринг, и я слышу, как объявляют наши имена. Смотрим друг на друга решительно, пронзая сознание острыми стрелами. Мы читаем друг друга, как открытые книги, анализируя каждое движение, каждый вздох, записывая информацию на подкорку.
Прошлый бой закончился тем, что я нокаутировал дагестанского бойца, которого все считали лучшим. Во втором раунде я его отправил спать, и с тех пор я у всех на слуху.
Окидываю взглядом толпу, прежде чем приступить к бою…
Толпа ревёт от восторга, когда я стою над поверженным соперником, чувствуя вкус победы, который был даже слаще, чем я мог себе представить.
Но триумф мой длится недолго, потому что, как в захватывающем фильме, музыка глохнет, звуки паники разносятся по залу, который стремительно наполняется вооруженными людьми в форме.
А вот и маски-шоу подъехали…
Ловушка захлопывается молниеносно, превращая заведение в западню, в которую никто не хочет попасть.
Блядь! — ругаюсь, когда двое в масках бросаются ко мне, грубо заламывая руки. Вместо того чтобы вывести меня наружу, как остальных, они ведут меня вглубь помещения, оставляя позади крики и панические попытки зрителей убежать. Коридоры сужаются, и свет становится тусклее, пока мы не останавливаемся перед скрипучей дверью.
Меня грубо толкают внутрь помещения, и я оказываюсь лицом к лицу с представительным мужчиной, которого я мгновенно узнаю — это Владимир Михайлович Орехов, в криминальном мире известный под кличкой «Орех».
Он сидит на стуле в центре комнаты, словно король на троне, а вокруг него стоит его свита, лица которых скрыты в тени. Это напрягает. Мне нужно видеть лицо человека, иначе я не смогу среагировать в случае угрозы.
— Ну что, юноша, — произносит он размеренно, его голос звучит низко и властно, как будто он говорит не только со мной, но и с самой атмосферой вокруг. — Ты произвел впечатление, — продолжает. Его глаза сверкают, как два черных угля, рассматривая меня, как подопытную мышь, сука…
Тяжело дышу, оглядываюсь вокруг, пытаясь оценить обстановку. Лиц охраны не видно, но напряжение в комнате настолько осязаемо, как электрический разряд в воздухе.
Я молчу, выжидая, без понятия, что происходит и чего они хотят. Но ясно одно — на этом «поле битвы» на кону намного больше, чем просто кулачный бой.
— Видел, как ты дерешься, — продолжает он после паузы.
Смотрю на него исподлобья, тяжело дыша после недавней схватки. Чувствую, как по подбородку стекает кровь, стираю её ладонью…
— Ты парень толковый, — продолжает он, присаживаясь ближе ко мне, словно пытаясь установить более тесный контакт. — Перспективный… если за ум возьмешься. Мой тебе совет: не лезь в это. Хочешь заниматься спортом — занимайся.
— Жизнь диктует свои условия, — хрипло отвечаю я, трогая переносицу, морщась от боли, которая не покидает меня с момента боя. — И не всегда честный путь верный…
— Да что ты об этом знаешь? — повышает он голос, обращаясь ко мне с вызовом, и в его взгляде читается не только гнев, но и разочарование. — Знаешь, сколько таких умников жизнь ставила на колени? — продолжает он, резко поднимаясь со стула. Он взбешен. — Задумайся… и можешь быть свободен.
Какого хрена? Это что за промывка мозгов? Для этого меня сюда притащили?
— Что, могу прям идти? — удивляюсь я, чувствуя подвох. — Спасибо, конечно… Но вы ведь ничего просто так не делаете! Об этом все знают, — говорю твердым голосом, покачнувшись на пятках. — Что я должен сделать?
Я не могу позволить себе показаться слабым, даже если внутри меня всё кипит от страха и неуверенности.
Он внимательно смотрит на меня, покачивая головой, и с хитрой улыбкой, больше похожей на оскал, отвечает:
— Время придет, я сам тебя найду…
Глава 4. Матвей
Завершив все дела на складе, я прыгаю в свой седан и через некоторое время оказываюсь на трассе, ведущей в элитный поселок. Это место известно тем, что там обитают «весомые» фигуры, подобные отправителю сообщения на моем телефоне, и больше напоминает эксклюзивный клуб, чем просто район.