Глава 5. Матвей
Внутри особняка царит полумрак и приятная прохлада, резко контрастирующая с летней жарой за его стенами. Мраморные полы и позолоченные детали интерьера подчеркивают ощущение роскоши и солидности.
— Добрый день. Прошу, — ко мне приближается, судя по всему, один из помощников Орехова. Слегка склонив голову в знак уважения, он предлагает следовать за ним. — Я провожу вас.
Я киваю и иду за мужчиной, который выглядит лет на двадцать старше меня. На нём, вероятно, надета униформа. Его манеры сдержанны и профессиональны, но в его взгляде, которым он меня наградил читается лёгкая настороженность, словно он оценивает меня, не подавая виду.
С каждым шагом внутри меня всё сильнее нарастает напряжение. Я не понимаю, чего от меня хотят и чем закончится мой визит в «логово» человека, занимающего далеко не последнее место в криминальном мире.
Но точно знаю: здесь каждый шаг и каждое слово необходимо тщательно взвешивать.
Лакей открывает передо мной дверь в кабинет, где меня уже ждёт Орехов. Он сидит в массивном кресле за полированным столом из ценной древесины, погружённый в изучение какого-то документа. Годы его совсем не тронули, лишь добавили немного седины на висках, что придает ему ещё больше представительности.
Заметив мое появление, он откладывает документ в сторону и поднимается, слегка улыбаясь при этом.
— Ну, здравствуй, Матвей, — его голос звучит ровно, но в нём чувствуется сила.
Мы смотрим друг на друга, обмениваясь рукопожатием. Его взгляд глубокий, изучающий. Пробирает насквозь.
Я же ощущаю себя как игрок в шахматы, готовый к новой партии, где каждый шаг может изменить ход событий.
— Присаживайся, — предлагает он, кивая на кресло напротив.
— Чем обязан? — наконец задаю я вопрос, который меня интересует, устраиваясь в кресле.
Орехов на мгновение замолкает, задумчиво смотря на меня, словно взвешивая, что стоит сказать, а что лучше оставить при себе.
— Наверное, ты в курсе недавних событий в городе... — он делает паузу, крутя ручку между пальцами, пока его помощник приносит кофе и расставляет чашки перед нами. – Времена сейчас непростые...
— Не скажу, что сильно интересуюсь, но кое-что до меня дошло... — отвечаю я, положив руки на подлокотники и откинувшись на спинку кресла.
Зачем он мне всё это рассказывает? Неужели нельзя сразу перейти к сути?
— Ты, наверное, уже догадываешься, что исход может быть разным... — продолжает он, бросая на меня пронзительный взгляд. – Меня не волнует, что будет после меня, но я беспокоюсь за свою дочь: что с ней станет?
Я хмурюсь, всё ещё не понимая, к чему он ведёт.
— Ей нужен человек, который будет рядом, защищать её и заботиться...
При чём тут его дочь чёрт возьми!
— Всё ясно. Мне какая роль отведена во всём этом? — спрашиваю, отпивая кофе.
— Ты должен жениться на моей дочери, — выпаливает Владимир Михайлович, а я от абсурдности его слов поперхнувшись, прочищаю горло. — Более подходящего кандидата не найти. Мне будет спокойно, зная, что она с тобой. Тебе я доверяю.
Его слова звучат как приговор, а не благословение.
Охренеть. Немного подаюсь вперёд, чтобы угомонить бурю мыслей. Я, конечно, ожидал, что придётся чем-то пожертвовать за покровительство, но договорной брак?
Это выходит за рамки моего понимания.
— Сколько ей лет? — вырывается у меня, голос звучит хрипловато. — И что она сама об этом думает? Она у вас хоть совершеннолетняя?
Вопросы сыпятся один за другим, отражая мой шок и недоумение. Владимира Михайловича, кажется, ничуть не смущает моя бурная реакция. Он прищуривается, предупредительно глядя на меня, словно оценивая, насколько я далеко зайду в своих высказываниях.
Затем, медленно, с видом знатока, он встаёт и направляется к бару, заставленному дорогими бутылками и бокалами.
Наливая виски в два небольших стакана, он медленно произносит:
— Весной ей исполнилось восемнадцать.