Мужчина поморщился. Сельская жизнь была явно не для него. Обычно, он покидал клуб или любое другое заведение, когда на улице уже вовсю торговали свежими газетами. А сейчас ощущения оказались похуже, чем после самой веселой попойки. Хватаясь за раскалывающуюся голову, мужчина спустился на первый этаж. Ожидать, что его оденут или подадут завтрак, он не стал.
Накормив кур, Кэтрин вернулась в дом. Вскоре должны прийти супруги Билл, чтобы заняться огородом, а ей еще нужно было придумать, как спровадить нежданного гостя.
Кэтрин запнулась, увидев посреди своей небольшой кухоньки обнаженного по пояс мужчину. Майкл Синклер стоял посреди кухни с перевязанной рукой, в одних бриджах и озирался по сторонам.
– Кому в этом доме нужно заплатить, чтобы получить завтрак? - спросил он.
Девушка настолько растерялась, что не сразу нашлась, что ответить. Вчера она не обратила внимания не его фигуру, слишком уставшая и занятая перевязкой. Однако сегодня хватило одного быстрого взгляда, чтобы вспыхнуть. Она никогда не видела тело мужчины.
Сообразив, что предстала перед ним в сорочке и накинутом на нее халате, она поспешно отвернулась, пытая скрыть и румянец, заливший щеки.
– Если хотите есть, придется готовить самому. - смутившись, ответила Кэтрин.
– Вы не слишком гостеприимны. - хмыкнул Майкл, разглядывая видневшиеся из под одежды щиколотки жены.
Сейчас он бы душу отдал за крепкий черный кофе и хорошо поджаренный тост.
– Прошу прощения, у меня не было возможности в этом практиковаться, поскольку один осел запер меня здесь, как девицу в башне. - вырвалось у нее прежде, чем Кэтрин успела подумать о последствиях. Да, она злилась на него, но не хотела это показывать.
Она собралась уйти, но мужчина оказался быстрее, схватив её за запястье и повернув к себе лицом.
– Так вот что Вы думаете. - с пугающей улыбкой произнес Майкл. - Мне бы не понадобилось отсылать Вас, дорогая женушка, если бы Вы не устроили тот глупый спектакль.
Он оказался слишком близко. Дыхание участилось, а пульс бросился в галоп. Кэтрин шумно вдохнула, чтобы справиться с собой.
– Ни к чему обсуждать прошлое. - она пошла на попятный, делая при этом шаг назад и мягко вырывая свою руку из его пальцев. Он не стал удерживать. - Как Ваша рука?
Майкл сверлил её взглядом несколько долгих секунд. Вспышка гнева, секунду назад, захлестнувшая обоих, улеглась так же быстро, как и вспыхнула.
– Я в порядке. - с досадой ответил он.
– Позвольте взглянуть. Раз уж Вы под моей крышей, постараюсь позаботиться о Вашем благополучии. - Кэтрин изобразила примирительную улыбку и предложила мужчине сесть на скамью рядом с кухонным столом.
Девушка ослабила повязку и осмотрела ранение. В отличие от прошлого дня, покраснение спало и нагноений не обнаружилось.
– Выглядит лучше. Не шевелитесь, я еще раз нанесу мазь. - Кэтрин достала из шкафа все ту же баночку и подхватив пальцами прохладную субстанцию, щедро размазала её по поверхности.
Майкл неотрывно наблюдал за ней.
– Где Вы научились этому?
– Здесь. - слукавила она самую малость. - Ведь я даже врача не могла вызвать. Любое общение с внешним миром было запрещено. - Кэтрин пожала плечами, выдав не совсем искреннюю улыбку и убрала мазь на место.
Майкл почувствовал себя нашкодившим ребенком, которого только что наказал учитель. Он выставил условия, когда был неописуемо зол, да и пьян к тому же. А этой девушке пришлось так жить.
Он задушил это чувство в зародыше. Какой смысл сокрушаться о содеянном. После того, как она родит ему наследника, он отправит её в дом гораздо больше и назначит более чем щедрое содержание. Он чуть было не произнес это вслух, но вовремя сдержался. Ей знать об это сейчас ни к чему.
– Принесите яйца. - Кэтрин впихнула ему в руки маленькую корзинку. - Пока куры заняты завтраком, Вам ничего не угрожает.
Герцог послушно взял корзинку и даже направился к выходу, не задумываясь о том, насколько это недостойно его положения. Он остановился, решив все же возразить, но Кэтрин деловито кивнула, как будто благословляя его на это дело и мужчине ничего не осталось, кроме как идти к курятнику.